Казалось, где-то здесь, среди сотен заметок, должна быть главная — чтобы сыграть с Москвой хотя бы на равных.
— Антон?
Влад зашел как-то слегка боком, не поднимая головы. Когда он выходил, Антон не заметил, закопался в заметках… Большой Влад старался казаться незаметным и одновременно что-то сказать. Довольно трудная задача.
— Влад, все нормально?
— Да нет. Не нормально, но уже ничего не попишешь. Возьми.
В руках Влада был кожаный чехол, скрывающий довольно большую коробку.
— Пообещай, что не будешь держать зла. Обещай!
— А обычно держу?
— Антон, я тебя очень прошу!
— Обещаю.
Огромные руки Влада бережно сняли чехол с коробки. Под кожей оказался короб из матового пластика. Бережно, почти ласково разобравшись с защелкой, Влад вытащил ещё один чехол, на этот раз матерчатый. Антон уже приготовился к тому, что и в этом чехле окажется коробка, а в коробке ещё один чехол, но процесс вынимания завершился. Перед Антоном лежал чёрный пистолет-уродец, с длинной мушкой, без спусковой скобы и предохранителя. Примерно так выглядели пистолеты, самостоятельно выструганные из досок в далеком и не самом богатом детстве Антона.
— Гласе Ган. Стеклянный, а точнее, керамический пистолет. Ни один детектор не поймает, разве что сам засветишь. Одна обойма снаряжена, одна запасная. У меня больше нет, и уже не достать. Прости, что только сейчас. Простишь?
— Сколько эта штуковина стоит?
— Дорого. Вот я и жался.
— А сейчас чего?
— Сейчас это уже не бизнес. Сейчас — другое.
— А кобура есть?
— Имеется… Ещё. Антон, есть ведь и третий вариант.
— Никуда не идти?
— Об этом я как-то не подумал. Нет. Врата. Там же есть все.
— Влад, Врата — это просто легенда. Никто не знает, что там на самом деле. А вот на подходах — все достоверно, как устав караульной службы, — написано кровью. Знаешь, о Вратах даже нормальных записей нет.
— А какие есть? Если есть, значит, кто-то дошел?
— Кто-то вовремя испугался, отступил — в результате выжил и даже кое-чего записал. Места там веселые, ничего не повторяется. То лед, то пламя. Так что давай пока без этого варианта…
Антон, как и любой ходок, записи про Врата собирал. И они его не радовали. По всему получалось, что вся легенда нужна была только для того, чтобы уменьшить список сгинувших в Москве на тех немногих, которые якобы дошли до Врат и потом были замечены на тайских островах или на дискотеке в лондонском Сохо… Легенда-утешение, хотя… Антон тоже видел пару человек, линия судьбы которых должна была оборваться в казино на Новом Арбате, однако же своим глазам Антон верил. В Москве действительно было что-то ещё, кроме смерти. Скорее всего, что-то хуже женщины с косой.
Огромный Влад и тонкий Антон тихо присели на дорожку. Антон поднялся и вышел первым, не прощаясь и не оглядываясь. В подвал залетели брызги с улицы. Антон всегда уходил в дождь.
До Периметра Стрельцов добирался медленнее обычного. Не обгонял, шёл как прилежный выпускник автошколы. Чтобы без случайностей. Прошел досмотр, пистолет действительно оказался невидимкой. Наконец — Москва. Ворота бесшумно сомкнулись за спиной.
Сегодня в переулок Романова — всего-то час пешком. На этот раз без рикш — по-простому. Зато в кроссовках — не жмут, зато — несмотря на жару — в любимой кожаной куртке. Сумка через плечо. Важно было, чтобы все было как всегда. Хотя бы до офиса Воронина, падшего, у которого точно должно быть то, что нужно Антону. Потому что дальше — как всегда — не будет.
Кутузовский пока спит. Привычно. Оживет туристами ближе к полуночи, чтобы к рассвету снова уснуть. Не город — огромный клуб по самым странным интересам. Чёрные махины домов, кажется, почти не реагируют на солнце. Будто свет можно просто втягивать сквозь стены. Может, и можно.
Сегодня у стены Периметра как никогда людно. Наверное, людно — это не совсем то слово, но, когда на минном поле один человек, это уже людно. У Периметра трое — фактически толпа.
Антон знал отдельную породу ходоков, которые выходили за Периметр и тут же возвращались. В теории они могли записать на свой счет ходку. Они возвращались с главным призом — был в Москве, вернулся без потерь.
Для таких туристов к стене сталинской семиэтажки прилепился пластиковый короб кафе с нехитрым названием «На Кутузовском». Устраиваться прямо в здании хозяин не рискнул. Несмотря на то что здесь, у Периметра, годами все было мертво и пусто.