Когда Антон подходил к Можайскому валу, он настолько вошел в привычный ритм обычной ходки, что даже зашел перекусить в небольшой ресторанчик на углу с Большой Дорогомилевской из разряда «накормим туристов чем ни попадя, зато дорого». Рядом с кафе стояло несколько туристических автобусов, и змее это не понравилось — тяжесть перекатилась с плеч на шею…
Антон спустился в подвальчик. Внутри шумели туристы, гид-контрактник снисходительно наблюдал, как его подопечные наваливали на тарелки побольше снеди. Шведский стол был хорош, но дело было не в этом. Что-то неуловимо менялось в людях, пересекших Периметр. Каждый из этих туристов отвалил пятизначную сумму за эту поездку и точно мог себе позволить поесть хорошо и в куда более достойной обстановке.
Они никак не могли наесться. Тарелки наполнялись снова и снова, официанты не успевали подкладывать сосиски, картошку, исчезали салаты и жаркое, то тут, то там кто-то из туристов припрятывал сыр или колбасу в сумку. Будто разом у всех проснулась генетическая память человека нищего, всегда голодного, одержимого одной мыслью — наесться впрок и взять с собой.
Особенным успехом пользовался гаспачо. Высокая блондинка в платье обтягивающем и блестящем, с таким количеством вырезов, что непонятно, где оно ещё есть, а где уже начинается так же щедро усыпанное блестками тело, уже в третий раз заняла очередь, чтобы взять себе ещё очередную порцию. Её сильная половина удобно устроилась за ближайшим к раздаче столиком и умудрялась пополнять запасы в тарелке, даже не вставая.
Все было почти как всегда. Почти. Антон уже видел такое. Это не был обычный синдром Периметра. Не просто жор из-за нервяка — одержимость. Туристы сходили с ума, стараясь дотянуться до всего съестного, не ели — запихивались, рискуя подавиться…
Гид сделал два шага назад. Он знал. Исчезли официанты. Они чувствовали.
Стрельцов замер. Кричать? О чем? Рядом пытался определиться с добавкой парень в смокинге. Вероятно, последним пунктом в его туре значится казино. Спасти хотя бы этого? Что-то говорить бесполезно, да и не успеть, Стрельцов просто выдернул смокинг из очереди и вместе с ним откатился подальше от толпы к стене зала.
Блондинка всё-таки получила свою порцию гаспачо и теперь почему-то никак не могла оторваться от зрелища, которое обнаружилось в тарелке. Казалось, она оцепенела от восторга, застыв с ложкой в сантиметре ото рта. Тонкая-тонкая нить тянулась от поверхности гаспачо ко рту девушки. Правда, тонкой она оставалась недолго. Стоило ей коснуться губ блондинки, и она начала пульсировать, набухая, будто перекачивая внутренности блондинки в тарелку. Темно-красная жидкость наполнила до краев тарелку, перевалилась за край и слой за слоем покрывала стол, будто не решаясь выплеснуться за площадь столика.
То, что несколько секунд назад было блондинкой, не упало только потому, что оставалось по-прежнему связано с пульсирующим красной массой живым, пьющим шлангом — хоботом, который все сосал и тянул в себя.
В кафе был слышен только этот звук — неприличное сербанье, чмоканье с посвистыванием и подхрапыванием. Блондинка хотела гаспачо, вероятно, гаспачо оказался голоднее.
Лёгкий шорох — это тонкая оболочка в блестящем платьице — все, что осталось от девушки, — соскользнула под стол, на котором возвышался бурый, с белыми прожилками, колышущийся холм в полметра высотой — бывшая еда, ставшая едоком. Спутник блондинки был слишком близко к гаспачо, он сидел, привычно контролируя свою женщину, свою собственность, добытую в затяжной битве с применением тяжелой артиллерии миланских бутиков и нью-йоркских ювелирных, ему было не уйти…
Холм выбросил новые побеги — дотянулся до мужчины и ещё до троих туристов. На этот раз процесс пошёл быстрее. Зато и столбняк у экскурсантов кончился. Теперь они пытались выйти. Давя друг друга, толкая. Гид ушёл раньше через чёрный ход, чтобы не пересекать зал.
Ненасытному холму удалось зацепить ещё двоих из пытавшихся убежать. В кафе стало тихо. Прилепившиеся к стене Антон и парень в смокинге остались наедине с монстром. Выжить, столкнувшись с низшим демоном, можно только одним способом — убежать. Наверное, есть что-то ещё. Очень может быть, что он боится напалма или небольшого термоядерного взрыва. Только от этого не легче. И выбор у них небольшой — попытаться прорваться наружу или просто подождать, пока бывший гаспачо само до них доберется. Антон решил попытаться.