— Ты можешь называть меня как угодно. Если не ошибаюсь, Дацик?
— Он самый.
— Только выполни заказ, а кого и как ты будешь называть, мне всё равно. А если будешь болтать лишнее, я тоже не обижусь, потому что долго это не продлится, ты ведь и сам это знаешь. Я даже как-то не собирался об этом говорить.
Итак, здесь вся необходимая информация, — головастик выложил на стол чип. — Потом глянете подробности. Объект — Антон Леонидович Стрельцов, из Питера, позже, когда изучите материалы, у вас появятся осмысленные вопросы — пока коротко. Ходок со стажем более пяти лет, подданный Балтийской республики, спецподготовка на минимальном уровне, был призван во время Псковского инцидента, отслужил два года, в том числе в международном корпусе миротворцев.
— И чего? Самим не справиться? — На этот раз голос подал, вероятно, самый старший из собравшихся. Высокий, жилистый, загорелый дочерна, с огромной залысиной на лбу и не менее впечатляющей косой, кончающейся чуть выше пояса. И уж совсем «кстати» смотрелись огромные наушники на шее.
— Есть нюансы, — Сергей Николаевич несколько секунд изучал заговорившего, словно сверяясь с выученным досье, впрочем, скорее всего так оно и было, — вы Гюрза?
— Да. У меня запоминающаяся внешность.
— И довольно необычные привычки, что странно для вашей профессии.
— Это не профессия.
— Ну да, вы же джазмен.
— Снова невпопад, до джазмена я пока не дорос, хотя я очень старался, головастик…
Странный звук почти неслышно прокатился по залу. Вероятно, Гюрза так смеялся. Улыбнулся и сам головастик. Натужно. Если бы он снял очки, веселья в зале поубавилось бы. В других обстоятельствах он мог бы сидеть среди тех, кого собирался нанять. До того как поступить на службу в Управление внешней разведки Центральной республики, у него тоже было прозвище.
— Антон Стрельцов сейчас находится в Москве, и ваша задача — уничтожить его, пока он ещё там. Изначально мы предполагали опцию захвата Стрельцова, но непосредственный заказчик операции считает это слишком опасным.
— Минимальная спецподготовка? И что в нём такого опасного, кроме того что он в Москве? — На фоне своих соседей задавший вопрос смотрелся не вполне серьезно. Все время приоткрытый рот, крупные, почти заячьи зубы. И как-то сразу становилось понятно, какая у него кличка. Невысокий, с короткой стрижкой, сросшимися бровями и носом уточкой.
— Энерджайзер?
— Наверное, всю ночь наши досье изучали?…
— Степень опасности у вас будет возможность определить на месте, судя по смене приоритетов — отказу от захвата, — ваша цель показала себя достаточно эффективно в предыдущем эпизоде.
— То есть мы не первые?
— Верно. В данном случае и я, и наша служба — только посредники. Ситуация несколько непривычная для нас, но к нам обратились за помощью на таком уровне, что мы просто не смогли отказать. Я бы предпочел отправить нашу группу, но заказчик решил иначе. Повторюсь, слишком высокий уровень у нашего заказчика.
— Надеюсь, этот уровень отразится на гонораре?
— Не только на гонораре. Вы получите доступ к специальным средствам, которые сами по себе стоят больше любого гонорара.
— Будем на бомбардировщике за ним охотиться? Или Парыпин выделит парочку своих танков?
— Кое-что получше танков. Каждый из вас получит сто тысяч долларов США при любом исходе операции. Бонус — столько же, если вам удастся сделать то, ради чего вас нанимают. Вы укажете, как именно вам перечислить первые сто тысяч. Вы можете их рассматривать в качестве страховой суммы на случай полной неудачи…
— То есть?
— То есть если вы не вернетесь. Это Москва. Ни один из вас там не бывал, а значит, у вас повышенные шансы выжить — новичкам там везет. Ещё один плюс — вы будете действовать осторожнее, чем те, кто там уже был. Стрельцов бывал в Москве десятки раз. Теперь о самой операции…
— Немного притормози, есть пара вопросов, — спрашивающий не был атлетом, не мог похвастаться ни ростом, ни прической — обычный среднестатистический брюнет, разве что с несколько выдающимся носом, чему было тоже вполне прозаическое объяснение. — Чтобы вам не гадать, я — Зингер.
— Как швейная машинка, — попытался сострить Дацик.
— Ага, очередями строчу, хочешь крестиком, хочешь гладью, засмотришься. Вопрос такой — почему вы решили собрать нас здесь?