— Лис, у меня контракт, либо не мешай, либо молчи.
Лис не ответил, он был занят, сейчас он очень старался не делать никаких движений и не издавать звуков. Что-то похожее на змею — только змеи не изгибаются под такими углами: прут, сломанный в трёх местах, смотрел на Влада, и Влад был уверен, что если этому «пруту» он не понравится, то это станет последним, что он видит в своей жизни. Змея (наверное, всё-таки змея?) медленно спустилась с плеч Антона и бесшумно скользнула вверх по лестнице.
— Антон, что это было?
— Ты её тоже видишь?
— Ещё как!..
— Мне кажется, что это змея, она ко мне перешла от предыдущего хозяина.
— Ты факира замочил?
Сверху раздался крик, резанула очередь, и снова все стихло. Через минуту снова показалась змея.
— Она стала больше.
— Ну да. И о твоем дружке, наверное, можно больше не беспокоиться.
Влад рванул вверх — к Дацику. Антон за ним. Беспокоиться действительно было уже не о чем. В Дацике было столько дыр, словно на него напала не змея, а стая голодных сверл.
Черт, черт, черт…
— Влад, минуту назад он пытался нас убить…
— Все так. Только… если бы все повернулось совсем немного иначе, на его месте был бы я. И я точно так же выполнял бы контракт.
Глава 30
Всё — в мелочах.
Последние дни Кривой не выходил из подвала приюта. Сначала Михаил пытался найти стены. Собирался серьезно — запасся водой, едой… Реквизировал по случаю у директора электромобиль.
На пятом часу поездки в один конец кар сдох. Аккумулятор Кривой проверял перед выездом лично, должно было хватить минимум на сутки. С учетом того, что ещё по дороге перестали ходить часы, удивляться было особо нечему.
С учетом скорости — возвращаться Кривому было километров двести, не меньше. Если не сбиться и идти по прямой, через пару дней Кривой дойдет до Лифта.
Михаил отправился в обратную дорогу, пытался ориентироваться по мозаике пола. Поначалу оглядывался на электромобиль. Ему казалось, что так он будет понимать хотя бы приблизительно, туда ли он идёт и сколько уже прошел. Когда единственный ориентир исчез, шёл наугад. Сейчас он пожалел, что не подумал о таком надежном методе, как хлебные крошки…
Без ориентиров Кривой шёл минут пятнадцать. Даже понервничать не успел. Ориентиров появилось сразу два — лаборатория и директор.
Встречали бы двое дюжих санитаров со смирительной рубахой на изготовку… и Миша даже и не сопротивлялся бы.
Если ты в одну сторону едешь почти пять часов, а обратно идешь без малого час, и при этом едешь на скорости километров в пятьдесят, а идешь со скоростью человека, а не атакующего гепарда… Скорее всего у тебя что-то с мозгом. Что именно — вариантов много, и только в самом конце обширного списка неврозов и расстройств будет версия твоей нормальности и проблем с местным пространством и временем.
Директор как-то не удивлялся:
— Аккумулятор сел?
— Ну да.
— Обратно шёл долго?
— Не особо. Я не первый? — Теперь вся эта затея показалось Кривому глупой, раздражало то, что он не понимал — директор сочувствует или издевается.
— Электромобиль вытянем. Не первый… Даже не пятый.
— А если бы я не вернулся?
— Тогда у тебя бы получилось то, чего не смогли все остальные. Ты мог идти от машины в любую сторону и все равно пришёл бы сюда. Скривился чего?
— Не люблю чувствовать себя идиотом.
— В этот раз у тебя есть компания. Небольшая, но, надеюсь, нехудшая…
Вечером Кривой всё-таки уехал домой. В приюте было хорошо, но он чувствовал, что ему нужно побыть одному и для начала выспаться в собственной постели. Квартира на Петроградке встречала плохо. Девушка, которой полагалось ждать, ждать устала. Что радовало, устала без обид, в холодильнике было чем поживиться, а на телевизоре висела записка: «Когда поймешь, позвони!»
Старого, в меру скрипучего дивана и банки пива из холодильника оказалось мало, чтобы уснуть. Миша пытался читать давно отложенное, пытался мерзнуть (где-то он читал, что это тоже помогает заснуть), часа в два ночи поотжимался, принял душ и, наконец, заснул.
Снилось тревожное, и Михаил все время просыпался, но стоило снова закемарить, как сон с точностью фирменного плеера продолжался с того же места, на котором оборвался.
Во сне Михаил всё-таки доезжал до стены подземелья, и ждала его там женщина со стрижкой под мальчика. Смуглая блондинка была не просто красивой. По крайней мере во сне Михаилу казалось, что не только женщина ждала его, но и он её. Причем всю сознательную жизнь.