— Помнишь, я тебе говорил, что видел по телевизору убитых в казино политиков? Парыпин тоже не выжил. По крайней мере лучшее, что с ним могло случиться, — это длительная командировка в реанимацию и слабенькая надежда на то, что он когда-нибудь сможет сам ходить в туалет. Лет через пять. Я могу поверить, что он до сих пор дышит, но чтобы по ящику выступать!!!
— Может, у него оберег.
— Ага. Водка называется. Если литр водки добавляет день жизни, то Парыпин будет жить вечно! Если у человека допрос — это повод выпить…
— Тебя Парыпин допрашивал, а потом умер?
— Так получилось. Потом, Влад, если это «потом» когда-нибудь наступит, я тебе все расскажу.
Они тщательно вымыли кружки — из стенки торчала ржавая труба, когда-то заканчивающаяся краном, крана не было, а вода сочилась, пить не рискнули бы — вымыть посуду рискнули.
Запаковались. Влад критично осмотрел практически отсутствующую амуницию Антона:
— Можем что-то у Дацика позаимствовать, ему уже не надо.
— Это же Врата, там главное — не оборачиваться и не возвращаться.
— И не спешить.
В пустой комнате трудно появиться незамеченным. Большому толстому гостю это удалось. Он оглядывался с неуверенностью человека, только что вошедшего из света в сумрак.
— Присесть у вас тут негде? — Со стульями были большие проблемы, остатки последнего Антон доломал, дабы разогреть еду. — Понятно, все приходится делать самому, — гость прищурился, немного протянул левую руку вперёд и будто бы ухватил ею что-то невидимое. Дернул на себя. Вероятно, именно таким движением срывают скатерть со стола, так чтобы посуда продолжала стоять на обнажившемся дереве, будто всегда так и было.
Та же комната и тот же дом — только так они могли выглядеть в параллельной вселенной. Никаких зияющих дырами или вовсе отсутствующих потолков — лепка и многоярусные светильники, такие огромные, что становится страшно за того, кому придется вытирать с них пыль. Стены обтянуты зеленым сукном. Мебель — кожа и дерево. Гость сел — это трудно было назвать креслом — так, небольшой диванчик — как раз ему по размеру. Антону и Владу достались стулья. От того, что они сидели выше гостя, уверенности не прибавлялось. За щеками и нависающими бровями толстяка глаз было не рассмотреть. Вероятно, в роду у гостя были шарпеи.
— Я, наверное, не такой трусливый, как мои братья. Вы ведь знаете, кто я. Не знаете зачем.
— Все падшие хотят одного, — Влад встал. Стулу, как и вообще чему угодно от падшего, он не доверял.
— Не волнуйтесь, нас не потревожат, Влад. В этом городе мне не досаждают.
— Поскольку вы нас знаете, а мы вас нет, нам трудно вести переговоры, это ведь переговоры?
— Они самые.
Наверное, Антону показалось, но на мгновение складки на лице гостя изобразили нечто, что можно было принять за улыбку.
— Странно, я был уверен, что достаточно… узнаваем, — продолжал гость. — Зовите меня Купец. Я хочу с вами поторговаться. Обычно у меня это получается неплохо.
Купец держал в своих руках практически всю серьезную торговлю Москвы. Каждый контрактник подписывал бумагу, где уже стояла персональная печать Купца, любой, кто хотел заняться в Москве бизнесом более-менее постоянно, должен был получить небесплатное добро его офиса — от турфирм до кафешек. Это не гарантировало безопасность ни посетителям, ни хозяевам. Но серьезно подправляло статистику выживания — настолько серьезно, что некоторые всерьез верили, что, пока они платят пошлину, с ними ничего не случится. Москва никогда не позволяла верить в хорошее слишком долго, но факт оставался фактом — прибыль у тех, кто получал лицензию, была выше, пираты долго не протягивали. Бизнес у них не ладился совсем. Как-то так само получалось.
— Вы что-то хотите купить? — спросил Влад.
— Всегда. Но сначала разберемся с вами. Влад Лозовский? С вами я торговаться не буду, вам нечего мне предложить.
— Но…
— Я даже не против, если ты снимешь свою пушку с предохранителя, если тебе это поможет. Теперь Стрельцов, а чего хочешь ты?
За последние дни Антону не повезло увидеть разных падших, но только сейчас он уловил странное сходство между ними. Слова Купца о братьях характеризовали ситуацию очень точно: все они — Воронин, Купец, крупье в казино «Весна», Мустафа — одной крови, одного корня, казалось, они даже ближе друг другу, чем любые однояйцевые близнецы. Будто один и тот же человек, примеряющий разные маски.
— Я скажу, а ты меня поправишь, — Купец снова попытался изобразить улыбку. — Все дело в артефакте для твоей девушки. «Крыло ангела» — редкий товар, дорогой. Тебе удалось его украсть и даже избежать наказания, вот только ты не можешь выйти из города. А время идёт. И вот ты у Врат. Даже если ты вдруг выживешь, никаких гарантий, что ты успеешь домой вовремя. Ты ведь понимаешь, таманцы будут тебя искать везде, и у них хватит связей, чтобы им помогли. Я к тому, что один раз тебе повезло, но вечно везти не будет…