Спустя несколько минут сотни странных мужчин и женщин так же мирно ждали следующего приказа. Десятеро тёмных бойцов вернулись в приют. Ещё не все было закончено.
Мария почувствовала присутствие тёмных ещё в Лифте. Она опоздала. Падшие решили не дожидаться, получится у неё или нет. Пока все ещё можно поправить. Третья различила отчаянный голод десятерых, но беглецов не тронул ни один из них. Они были созданы, чтобы точно выполнить приказ, их голод нужен был для другого.
Её ждали в кабинете — воспитанники старшего курса со шпагами в руках. Готовые сделать то, чему их так долго и, казалось, совершенно бесполезно учили. Но все, что пока что они смогли, не бежать вместе с остальными. Навыки, полученные во время тренировок, оказались сильнее страха. Ужас, который рождала десятка тёмных, охватывал каждого в приюте, всем хотелось только одного — куда-то бежать, оказаться как можно дальше от этого места. Только старший курс смог сделать то, что предписывалось инструкцией в случае тревоги. Дежурный решил сделать то, что не было предписано, — привел воспитанников в кабинет директора и закрыл двери.
Третья даже пожалела, что Ефима уже нет. Недолго. Её цель — Елена — была среди оставшихся воспитанников. Мария должна защитить её, а для этого нужно, чтобы мальчики и девочки делали только то, что она скажет. Это будет довольно просто. Ей всего-то нужно не убить их.
Глава 41
Каждый раз убиваешь поклонника своего таланта.
Так и состаришься в безвестности.
Влад любил вертолёты. Ему они казались ближе к земле, чем самолеты: выучилась машинка летать, но от этого не стала совсем уж не от мира сего. Где надо сядет, куда надо долетит.
— А ты умеешь?
Стрельцов в кабине Ка-52 чувствовал себя не очень комфортно. Пока эта штука не взлетела, было просто тесно, он боялся ненароком что-то задеть, а задевать в кабине было чего. А вот Владу было хорошо, Лозинский давно мечтал полетать на чем-то настоящем:
— Я на «Робинсонах» в своё время положенные часы налетал. Это пташка совсем другая, даже не пташка — а земноводный гад.
— Почему гад? Гады не летают.
— Этот летает. Прозвище у него такое — «Аллигатор». Не суть. Что крокодил, что робинзон: принцип один и тот же — подняться, полетать, опуститься. На такой машине полетать — что песню спеть, сейчас мотнем на скорости 350 кэмэ, а какое тут вооружение!.. Спасибо тебе, Господи, за эту возможность!
Вертолёты у Периметра приметил Антон, но ему тогда и в голову не пришло, что с ними можно сделать что-то ещё, кроме как просто заметить. После прорыва им Периметра таманцы куда-то испарились, так что дело было за малым — сесть и полететь. Что они и сделали.
Подниматься вертолёт не хотел, но то ли Влад, наконец, освоился, то ли просто повезло. «Аллигатор» помотало из стороны в сторону, и — о, чудо! — он наконец начал делать не то, что ему хочется, а то, что хотелось пилоту. Антону было уже плохо, а ведь ещё лететь и лететь. «Аллигатор», послушный воле Лозинского, поднялся метров на пятьсот и завернул явно куда-то не туда.
— Влад, Питер в другую сторону.
— Мы что, просто так улетим?
Антон смотрел вниз на просеку, проложенную сквозь Периметр, отсюда казалось, что все это произошло не с ним и очень давно.
— Не искушай судьбу…
Влад заложил вираж и плавно вывел вертолёт на северо-запад, все быстрее и быстрее — туда, где их уже ждали.
Кривой вел машину по улицам города с обреченностью человека, который не решил, чего именно он хочет — просто угробить машину или попутно ещё развалить какой-нибудь дом.
Вылетел на пустырь перед приютом, тормозить начал, уже не веря, что обойдется. Чудом никого не сбил. Сначала решил, что не туда заехал. Нет, туда. Оценил приоткрытые ворота. Оценил толпу. Из машины не хотелось выходить, ну никак. Стоять просто так — тоже не вариант, что-то такое нехорошее было в этой толпе — он им точно не нравился, хотя понять, что происходит, никак не получалось. Ему позвонили очень вовремя. Выслушал дежурного по приюту, коротко бросил: «Скоро буду», — и нажал на газ. Очень хотелось верить, что машине дадут проехать. Кривой сдал назад и тут же перестал был интересен толпе.
За спиной завыли сирены полиции — только что они смогут сделать? Разогнать толпу брандспойтом? Закидать газовыми гранатами? А им это точно не понравится?
Все происходило слишком быстро, но после того, что он делал этой ночью, Кривому все нравилось. Такая у него полоса пошла в жизни — все в кайф.