Ливень вот-вот должен был смыть то, что осталось от шестерки падших. Антон в два шага оказался у того места, где погиб Шутник. Струи дождя вбивали в асфальт темную плёнку, покрывавшую место, где они сражались. Черное на черном, но Стрельцову нужно было не это. «Крыло ангела» лежало — сделать шаг и поднять. На этот раз ему никто не сможет помешать. Пора было разворачивать сверток промасленной бумаги.
Ещё вчера Антон бы это сделал. До боя с Привратником — сделал бы. Ошейник, гуманный убийца — тонкая полоска пластика, — сейчас Антону казалось, что все зло мира именно в этой инородной материи на шее любимой женщины.
«Крыло ангела». Что-то с ним было не то. Антон уже держал его в руках без упаковки. Но тогда у него не было ни времени, ни даже мысли что-то проверять. Да и как его проверишь? Стрельцов не мог бы сказать почему, но сейчас он был уверен — этот оберег был точно так же «разряжен», как и тот, который он подложил Воронину. Но как тогда он выжил?
— Только сейчас понял? — Мария легко взяла артефакт из рук Антона. — Ты ничего не крал у падшего, это пустышка. Поменял одну на другую. Шутник умеет вести партию. Пора закончить начатое, — Мария не могла оторвать глаз от кокона в руках Елены: — Вы хоть поняли, что сделали?
— Убили падших, точнее, она убила, — Стрельцову нравилась та Лена, которую он сейчас видел, его женщине оружие было к лицу.
— Вы никого не убили, — Мария шаг за шагом отходила от места, где только что находились падшие, — даже не разозлили. Вы сделали в точности то, чего им хотелось, хоть бы она промахнулась, боже… Пошли, девочка-стрелок, пора кое-что сделать.
В своем новом состоянии Антону было неинтересно, чего именно хочет Мария, кто она и как со всем этим связана Лена. Достаточно того, что ему это не нравилось, значит, этого и не будет.
— Она с вами не пойдет.
— Да?
Антон уже видел Марию в деле и все же слишком был занят боем. Мария тоже была несколько удивлена. Этот человек должен просто исчезнуть с её дороги. Пусть она сейчас и слаба, одного её жеста должно хватить. Попробовала, не экономя силы, — так, как только что сдерживала четверых падших. Антон даже не почувствовал удара. Он был занят — его занимал гуманный убийца. Он протянул руку, несколько капель дождя упало на полоску спецпластика, и тогда Стрельцов просто потянул ошейник на себя.
Спецпластик порвался, как простая бумага, все было и так и не так, как в давнем кошмаре. Антон смял и выбросил в дождь ошейник.
Оберег был не нужен, Антон знал, что Лена уже здорова без всяких артефактов. Знал, что инъектор не сработает. В этом не было логики. Но и Стрельцов уже не был существом, живущим по обычным правилам.
Пусть поздно, но Мария поняла — коль уж появились падшие, должны были появиться и боги. Так было всегда. Одни вызывали к жизни других, нужно было только немного времени и удачи. Антон Стрельцов, самый живучий из всех, кто общался с падшими, ходок, который всегда возвращался, стал богом. Мария подняла голову, глядя в затянутое небо. Несомненно — Стрельцов был богом дождя.
— Господин, я не знала, кто ты, — Мария опустилась на колени, и вслед за ней перед Антоном склонились все. Склонилась и Елена. И это было правильно, потому что здесь и сейчас каждый из них наконец-то понял, кто он и кому служит. Понял и Антон. Так неожиданно вспоминаешь давний сон и уже по собственной воле восстанавливаешь детали. Стрельцов знал, кто он, и почему стал тем, кем он стал. Знал, кто такие падшие, и то, что они были рядом тысячелетиями, время от времени прорываясь в этот мир, и каждый раз следом за ними появлялись боги. Знал и то, что коконы не оружие, скорее активаторы, и шестеро падших, раньше неразрывно связанные со своим миром, теперь переродятся в шесть самостоятельных существ, остановить которых будет куда сложнее. Хотя не шесть — пять. Привратника ему удалось убить.
План Шутника сработал. Сами падшие не могли использовать коконы, Стрельцов все организовал для них. А ещё падшие хотели создать бога. Только просыпающийся бог мог попасть во Врата. Найти ковчег. И в нужное время использовать по назначению.
Падшие играли сразу по всем ставкам. Если бы Антон не сделал то, что планировалось, если бы тем, кто двигал его по маршруту от пункта к пункту, удалось его убить, это стало бы настоящей победой. Потому что он представлял собой угрозу, и угрозу удалось бы устранить, а сам факт его смерти означал бы, что он не тот, кто им нужен.