Падшие дождались бы другого.
И пусть Стрельцов стал единственным, кто мог их остановить, — это тоже было частью плана. Бог опасен, но не только для падших, бог мог остановить любого из Третьих. Пусть Шутник убрал Абигора и ранил Марию. Всегда найдется кто-то ещё, у Третьих всегда есть запасной козырь.
Шутник знал Антона лучше, чем тот знал себя. И это Антон знал тоже.
Над асфальтом поднялась дымка и сгустилась пятью воскресшими падшими. И они тоже склонили колени. Они ждали решения от своего создания. Игра продолжалась.
Стрельцову Лифт понравился. Он не стал выше ростом, но чувствовал себя в огромном ящике странно привычно. Марии впервые казалось, что Лифт мал. Ей хотелось держаться подальше от существа, которого не было в её расчетах. С ними спускался Кривой. Просто шагнул за этими двоими. Он был в своем праве, и ни Третья, ни Стрельцов его не остановили.
Наверное, это ей показалось, но даже в привычном бесшумном, неощущаемом движении Лифта сейчас было все несколько иначе. Конечно, он вышел первым, и вся махина, выстроенная в глубинах Приневской низменности, кажется, почувствовала его появление. Антон Стрельцов находился в центре огромной конструкции, каждая деталь которой создавалась с одной-единственной целью — выполнить его приказ или приказ ему подобного.
Бог дождя улыбнулся, ему было хорошо. Так правильно ложится в руки шпага, так обнимаешь любимую женщину, так счастлив, сидя у полосы прибоя, зная, что счастье это будет длиться…
Дворник уже был здесь.
— Ты звал.
— Ты знаешь, чего я хочу.
— Это нетрудно.
Трицикл заскользил по бесконечной равнине. Дворник — почти что слуга, почти никто, но без него игра падших просто не началась бы. Антон Стрельцов истек бы кровью у стены Периметра. Но Дворник не мог не помочь новорожденному богу. Таковы правила. А кто их написал? Точно не боги. Стрельцов бы знал.
Не было трупов директора и Николая, не было лаборатории. Только Виджра — металлический цветок на каменной равнине, а вокруг — чёрная жидкость идеальным кругом.
Трое застыли у машины. Кривой держался подальше — он знал, на что способна эта чернота. Дворник уже привычно уехал — растаял. Антон рассматривал Виджру, чувствовал её тепло, она ждала его…
— Что ты сделаешь? — Теперь Мария могла только спрашивать.
— Без падших не будет и богов. Ведь так?
— Так.
— Придется попробовать сделать все немного иначе. Этому миру нужны новые боги. Значит, придется терпеть падших. Третьим тоже найдется забота.
— Ты оставишь Москву?
Новая память Антона подсказывала, что делать и как. Он мог разрушить Москву, мощи этой машины хватило бы не на один город. Стрельцов попытался прикинуть, мог бы он отмотать плёнку далеко назад — к тому дню, когда Москва перестала быть городом людей. Даже управляя с помощью Виджры, это было Антону не под силу. Время не было податливым и для богов.
Проходили тысячелетия, горели города, расы исчезали с лица Земли, и все только для того, чтобы со временем все повторилось. Падшие были злом. Но и люди не служили образцами добра.
Он мог только следить, чтобы хотя бы какие-то правила выполнялись. И немного уравнять шансы. Стрельцов хотел попробовать и кое-что новое — что будет, если падшие и люди будут жить одновременно долго. Без глобальных катастроф. Чем сложнее система, тем она устойчивее, может, это как раз тот случай?
— Мария, Москва останется, немного другая, но в любом случае обойдемся без разрушений. Сегодня я хочу только строить.
Третья просто исчезла. Была — и нет. Антону не пришлось даже оборачиваться, чтобы что-то сделать с Марией. Какое-то мгновение Кривой готов был отказаться от своего обещания падшему. Тот Кривой, который пошёл на сделку, не смог бы довести её до конца. Но он уже был совсем другим.
— Не переживай, Миша, я её просто отослал, она здесь не нужна, — Стрельцов медленно обходил Виджру по кругу, он до конца ещё не понял, как именно ею лучше управлять и что делать с веществом из ковчега.
— Все нормально, Антон, или теперь тебя положено называть иначе?
Стрельцов всё-таки успел. Кривой ударил как раз в тот момент, когда Антон повернулся к нему спиной. Казалось, клинок Стрельцова сам посматривал по сторонам, чтобы успеть парировать и этот удар.
— Зачем?
— А ты не знаешь? Что ж ты за бог?
Кривой рос — он уже был выше Антона на голову и куда мощнее, и… ни одного шрама! Мистер совершенство готовился к атаке. Все шло именно так, как и предсказал падший. Номер один встречается с номером два и побеждает. Сегодня номер один — это он, Михаил Кривой.