— Ну, ты долго, — протянул заместитель, подходя к командиру, — толк-то будет?
— Будет. Где группа Мерлина?
— Доберутся к ночи. Засекли в степи несколько волколаков и решили, что это непорядок. Восстановили их статус-кво по отношению к местным хуторянам, которые живут в округе, и теперь двигаются к нам.
— Балбесы. — Кэп сплюнул. — Вот точно, это Варяг заметил и всех взбаламутил. Рыцарь без страха и упрека, блядь, куда там. Ладно, хрен с ними. Как вернутся, ты вздрюкни как следует Мерлина, чтобы не расслаблялся. А дальше он сам разберется. Лагерь поставили быстро, молодцы.
— Делов-то, умеючи. — Тундра тоскливо вздохнул. Дрюкать Мерлина ему явно не хотелось, но деваться было некуда. — Сейчас палатки закончим ставить, и все.
— Ну и хорошо. — Кэп достал из кармана портсигар, открыл и потянулся за содержимым. Но вместо того чтобы достать, быстро защелкнул и спрятал в карман. — Вот несёт его нелегкая!
К ним приближался отрядный доктор, Айболит, высокий, худой как жердь, с вечно растрепанными волосами и в толстых очках с обмотанными изолентой дужками. Уже издалека он начал свою обычную проповедь, направленную в сторону Капитана:
— Командир, кто мне обещал не курить столько, а?!
Капитан обреченно вздохнул:
— Понеслась…
Глава 3
Неведомы и темны дороги, по которым идут Воины.
Слабы духом и телом те, кто живет вдоль них.
И потому Воины нужны люду человеческому как воздух.
Ибо никто, кроме них, не спасет слабых и сирых.
Потому — не желай себе судьбы Воина, если не готов.
И будь Им, если выпал жребий такой, ибо за тобой судьбы и животы людские.
Енот стоял у ворот и медлил. Стыдно было признаться самому себе, но он почему-то трусил. Кого или чего он сейчас боялся, не смог бы объяснить. Да, может, и не боялся, кто знает? Но идти туда, куда ему было сказано явиться утром, почему-то не мог. А ведь вчера вечером он даже обрадовался. Вчера вечером…
Вернувшийся старший капрал позвонил куда-то, а потом немедленно вызвал его к себе. Приказал возвращаться в казарму, сдать оружие и отсыпаться. А прямо с утра двигаться в лагерь чистильщиков и поступать в распоряжение давешнего седого до получения следующего приказа. Нельзя сказать, что Енот огорчился оттого, что не достоял караул до конца, в точности наоборот. Если же учесть, что прямо перед ним от Штыря вышел злобно зыркнувший в его сторону Рыжий, то и вообще надо радоваться. Разбираться с ним в планы Енота не входило, а пойманный за сном «товарищ по оружию» наверняка захочет это сделать. Поэтому, получив указания, он развернулся и бодро потрюхал в казарму.
Утро началось ещё более интересно. Растолкавший Енота дежурный для начала отправил его по всем необходимым делам, а потом в цейхгауз городской стражи. Где всегда недовольный старший кладовщик Шмат выложил перед ним новый комплект формы, высокие кожаные ботинки, ремень и кепку, как у личных охранников мэра. Пока Енот переодевался и переобувался, перед его глазами оказалась скрипучая новенькая кобура с автоматическим пистолетом, ношеный, но годный пистолет-пулемёт и подсумок к нему, полностью забитый длинными стальными магазинами. На выходе из казармы ему дополнительно вручили документ о прикомандировании, пропуска в такие места, о которых он и не подозревал, и десять серебряных монет.
Обалдевший от всего свалившегося на него счастья Енот расписался в ведомостях и отправился на инструктаж к заместителю майора Грифа — Вишневому.
Инструктаж был очень краткий и весьма доходчивый. В ходе выполнения приказа о содействии отряду чистильщиков ему предписывалось оказывать всю необходимую помощь, а также по возможности все замечать и обо всем докладывать. После чего Енот отправился к воротам, где теперь и стоял, не понимая, что заставляет его сжиматься от напряжения.
Сзади раздались шаги. Рядом с ним остановился Штырь. Капрал был явно невыспавшимся, под глазами темнели мешки. Вдобавок, когда он повернулся к Еноту с явным намерением что-то сказать, сначала сильно зевнул. Помотал головой, достал из кармана мятую картонную пачку сигарет, поковырялся в ней пальцами и удивленно посмотрел внутрь: