Кстати, познакомьтесь. Вот он, лучший друг и собрат. Потрогайте, повертите в руках. Не бойтесь, я отсоединил магазин и выбросил патрон. Вот такой он, с острой серебряной головкой, крупный и обтекаемый. Я про патрик, который вы в пальцах держите. А мой лучший друг — вот он. Большой, тяжёлый, матово-чёрный. Чуете, как он пахнет? Остатками смазки и порохом. Почему не горячий? Странный вопрос. Потому что уже остыл. И почищу я его чуть позже, когда будет совсем спокойно.
Страшно ли при Прорыве? Конечно, страшно. И это правильно. Не будешь бояться, так свихнешься. Вон как тот рыжий, который сейчас жонглирует тремя гранатами. Может взорваться? Конечно, может. Он и правда регулярно лежит в дурке. А потом все равно возвращается. Почему? Да потому, что не представляет себя без всего этого, и мы без него. Сколько жизней он спас — тяжело сосчитать. Да все мы здесь немного не того, а куда деваться?
Добровольцы? Да, мы все добровольцы. Почему? Да как-то получилось. Говорю же — сумасшедшие, все до единого. Какое к черту благородство и патриотизм! Хотя… Ладно, хватит на сегодня. Надеюсь, что понравилось. А то вон, опять замельтешили. Е…
Тени в густом тумане, странные, нереальные, кажущиеся перенесенными сюда с полотен Босха, Дали либо Гиггера. Несутся прямо на камеру оператора, мгновенно прекратившего репортаж, развернувшегося в сторону очередного Прорыва. Скачут, бегут, ползут, летят, щерятся шипами, рогами, наростами. Плюются тем, чем могут плюнуть, метают собственные иглы-стрелы, бьют бронированными хвостами. Камера успевает ухватить момент, когда смазанным движением прямо перед объективом возникает подрагивающий конец костяного штыря. Потом в объективе появляется низкое и серое небо, она чуть трясется в такт судорогам агонизирующего человека, решившего заработать там, куда ему лучше было не соваться. И все…
Из отчета Государственной чрезвычайной комиссии престолоблюстителю Российской Империи, светлейшему князю…
«…Результатом стало появление в различных точках земного шара мест так называемых Прорывов. На данный момент одной из основных гипотез возникновения является версия, выдвинутая учеными лаборатории «Янтарь», входящей в состав группы объединения «БАРС» при ИМО.
Данные, указанные в пояснительной записке к проекту «Полночь», указывают на то, что молекулярные связи так называемой некросферы, открытой около ста лет назад группой профессора Щепетнева, были нарушены в результате экспериментов на известном Вам объекте в Швейцарии. Равно как тогда же, используя практику проколов пространственного континуума, были созданы первые попытки прохода на Сопредельные пространства. Результатами данных исследований явились активизация некросферы и появления так называемых Прорывов.
На сегодняшний момент возможность закрытия основных мест Прорывов с помощью применения тактических ядерных зарядов не представляется возможной. Гипотетически расчеты, сделанные сотрудниками лаборатории «Янтарь», доказывают, что энергии, выделяемой стандартной боеголовкой ракет «Шестопер», хватит на приведение молекулярных связей в состояние, близкое к стабильному. Но побочным результатом может также стать уничтожение близлежащих территорий в связи с тем, что энергия взрывов будет многократно увеличена за счет собственной аккумулированной энергии так называемых Нор, являющихся основными образующими факторами Прорывов.
Ответственно можно заявить о том, что результаты исследований сотрудников лаборатории «Янтарь» должны быть полностью засекречены…»
— Мама… мамочка… — детский голос, сухой, болезненный. В подвале темно, жарко и сухо. Так сухо, что кажется, что это не подвал в Рязани, а палатка посреди Сахары или Каракумов. — Скоро можно будет отсюда выйти? Пить так хочется…
— Потерпи, милая. — Голос матери полон боли, горькой безнадеги и отчаяния. Она пытается справиться с собой, чтобы не пугать старшую. Младший, четырехлетний сын, сейчас забылся в тяжелом сне. Худенькая грудь с хрипом поднимается, ему плохо.