Джип подкатил к ожидающим его чистильщикам, развернулся красивым и экономичным движением — не резко, так чтобы не окатить их пылью.
— Садитесь, Капитан. — Штырь хмуро глянул на командирское сопровождение. — Все с нами?
— Все, капрал, все. — Капитан сел на продавленную, с вытертой кожей, седушку. — Чего стоим, парни? Грузитесь.
— Здравствуй, Енот. — Штырь оценивающе окинул взглядом своего недавнего подчиненного. — А молодец, ничего не скажешь. Хорошо все сидит. Ствол, смотрю, тебе прям чуть ли не новым сделали, молодец…
— Здравствуйте, господин старший капрал. — Енот сел на одну из двух металлических скамеек, приваренных в кузове к бортам. — Как уж есть.
— Это хорошо, — повторил Штырь, почесав гладко выбритую щёку. — Расти начал, тебе надо. Ладно, сели? Трогаюсь, держитесь там за скобы, Енот знает. Подвеска плохая, немного потрясет даже в самом городе.
Двигатель машины рыкнул, и джип двинулся вперёд, в сторону городской стены и приоткрытых створок ворот. Мерлин, которого подкинуло, когда колесо проехало по кочке, лязгнул зубами и только покачал головой.
Первое, что бросилось в глаза на въезде, был увеличенный состав стражи. Раза в два, как навскидку определил Енот. Он открыл рот, чтобы сказать про это Мерлину, но тот чуть качнул головой, и пришлось захлопнуть варежку. Ему стало стыдно: уж кто-кто, а командир группы, уже неоднократно входивший и выходивший именно через эти ворота, наверняка первым обратил на это внимание.
«Ну и хрен с вами со всеми, — подумалось парню. — Буду просто по сторонам смотреть, мало ли что вы пропустите».
Странно, он не был здесь несколько дней, а город успел измениться. Вон впереди поворот в сторону маленького рыночного пятачка. Обычно уже отсюда видны фермерские повозки. Яйца, молоко, сыр, творог, овощи всегда доставляли заранее, сбывая нескольким лавочникам, и уезжали до того, как основная масса горожан просыпалась. А сейчас не было видно ни одного деревянного задка телеги или выкрашенных яркими красками с цветами металлических повозок. Никого — лишь дворник, сметающий пыль и мусор на одной из основных городских улиц, расходящихся от ворот.
Была закрыта дверь пекарни Моржа, хотя обычно в это время возле неё уже стояли те, кто хотел горячего, свежего хлеба и его знаменитой сдобы, кренделей с маком и пряников. Хотя из трубы поднимался в небо дымок, и густой сладкий запах чувствовался уже на подъезде к двухэтажному, выкрашенному в белый цвет дому с большими окнами и жестяной вывеской-бубликом.
Несмотря на утро и вставшее уже солнце, большинство ставней так и остались закрытыми. Не было видно даже пацанву со «Шкуродёрки», района у реки, где находилось несколько боен и всегда жила самая беднота. Обычно с утра, когда сеновозы, поставлявшие корма имеющим скотину горожанам, ехали по улицам, их всегда сопровождала стайка ребятни оттуда. Подхватывали выпадающие охапки сухой травы и быстро неслись к подворотням и проходным дворам, не обращая внимания на мат возчиков и свист кнутов, которыми те норовили пройтись по спинам мелькающих у колес нахалёнышей.
Пустой был город, вымерший. На одном из перекрестков Енот с удивлением увидел быстро кидающих мешки с песком патрульных. Уже можно было понять, что там вырастает прямоугольник защитного сооружения. «Что за хрень-то? — подумалось ему — Неужели Капитан прав?!»
Командир чистильщиков, спокойный и расслабленный, ничем не напоминал того жесткого человека, что несколько часов назад предрек происходящее на улицах его, Енота, родного города. Совсем даже напротив, вон, понятно по еле слышному вопросу, который тот адресовал Штырю: удивляется и просит пояснить — что это происходит? Капрал лишь пожал плечами, буркнув что-то о приказе командования в связи с последними ночными событиями.
— Енот… — к парню наклонился Мерлин.
— Что?
— Глаза правильно выпучиваешь. Удивляйся посильнее, только не переигрывай. И ещё, слушай внимательно.
— Да, Мерлин.
— Я оставлю тебе свой ствол и шлем. Пистолет у меня никто не заберет, а броню снимать не буду, когда пойду с Кэпом. Держись за Первым, это тот, который с шрамом на подбородке, а если вдруг выстрелы услышишь, так постарайся пробиться к нам с командиром. Мало ли как сложится, а с одними пистолетами, если что, много не навоюешь. Хорошо?
— Понял.
Джип проехал мимо последнего перекрестка и вырулил на площадь. Тут изменений было не так много, во всяком случае, новых укреплений видно не было. Только возле обоих пулеметов, обычно просто накрытых вощеной кожей, сейчас суетились люди из подразделения охраны мэра. Охранников, одетых в бронежилеты и каски, на крыльце прибавилось.