Посередине баррикады что-то дымилось, жирно чадя. Вскоре Еноту стало ясно: горел рудничный грузовоз. На его платформе, задранные в небо, торчали две металлические трубы непонятного назначения.
— Что это?
— А та самая зенитка, брат. Поставили они её правильно, на колесах толку больше. Ох и древняя, етить-колотить, ты посмотри… А наши грузовик подбили, и все, кирдык одному серьезному виду вооружения. Щас броневики подгоним, и все. Должны бы уже понять, дурни.
С этим Енот был согласен. Пусть мятежники и серьезно подготовились, и были готовы защищать свои интересы как можно дольше, но против бронетехники-то не попрешь. Особенно если её нечем подбить. Хотя проблем хватало и у людей Капитана.
Краем глаза он увидел, что в одном из проулков, укрытом от обстрела стенами, лежат в ряд десятка полтора тел. Чуть дальше Енот заметил фигуру Айболита, колдующего над орущим от боли парнем из его бывшего взвода.
В это время нос броневика наконец-то выдвинулся на рыночную площадь. Оглушительно загрохотало, как будто целая рота жестянщиков разом взялась за работу. По баррикаде застучал дождь пуль из башенного пулемета, брызнули щепки, пыль и осколки бетона. На какое-то время её защитники полностью прекратили огонь, прячась от стрелявшего по ним Волхва.
— А где наши-то? — поинтересовался Енот.
— Они в домах, что напротив, — на вопрос ответил голос Тундры, перекрываемый треском и шипением. — Ничего, сейчас выбьем, никуда не денутся… Твою мать!!!
Из окна в сторону «Скаута» протянулась неширокая дымная полоса. Хлопок взрыва, и прямо под срезом башни лопнул шар огня, и чуть позже рвануло намного громче. Двигатель броневика взревел, он дернулся и задом, чуть не размазав втиснувшихся в стену Файри и Виннету, въехал под прикрытие домов.
Люк Жука откинулся, и механик, выскочив на броню, бросился к башне. Было видно, что Жук хотел открыть башню снаружи, но ничего не получалось. Фигура в черном комбинезоне кинулась обратно, ловко ввинтившись в кабину. Пули с противоположной стороны зло дырявили воздух, рикошетя от стальных листов. Лязгнуло где-то в задней части машины, и подбежавший Айболит бросился туда. Он, механик и рыжий стражник, оказавшийся быстрее остальных, выволокли наружу безвольное тело Волхва и потащили в проулок, ставший полевым госпиталем. Кинолог, выполнявший на время боя обязанности пулеметчика, в лучшем случае был без сознания. Голова моталась в такт бегу несущих его людей, руки висели обрубленными плетьми. На камуфляже, с левой стороны, расплывались темно-красные пятна.
— Ох, и серьезная заваруха тут готовилась, брат! — Ган покачал головой, провожая взглядом Айболита и его помощников. — Гранатометы завезли, ну надо же! А ведь их очень мало, видно, и правда думали удерживать военных до прихода поддержки. Ладно, что подвесную активную броню установили на все машины, может, и вытянут Волхва.
— А как же теперь быть?
— Да молча, Енот, молча. У нас есть чем ответить…
Ответ был незамедлительным и намного более серьезным, чем выстрел с гранатомета.
В воздухе засвистело, и оба дома мгновенно покрылись язвами разрывов и разлетающихся в крошки кирпичей. Потом то же самое произошло и с баррикадой, на которую вдобавок обрушился настоящий свинцовый ливень. Енот увидел, что забор, находящийся напротив её правого фланга, с грохотом рухнул, и в клубах пыли на площадь высунулось хищное рыло «Жнеца», изрыгающего огонь из орудий и пулеметов. А с пилонов башни сорвались и ушли вперёд две последние ракеты, добавив разрушений.
— Ну, вот теперь практически и все, брат. — Ган устало, но довольно вздохнул. — Учись, как нужно действовать. Жаль, конечно, что раньше не успели и не получилось малой кровью, но уж как есть. Только не расслабляйся. Зуб даю, что за сегодня мы с этими упырями до конца не управимся.
— Готовность раз, три зеленых, — в динамиках раздался голос Капитана. — Отряд, идём вперёд «двойками», не пересекаться. Работаем в шахматном порядке и прикрываем друг друга. Ну… Пошли!
И они снова атаковали, дождавшись зеленых огоньков на крошечных мониторах внутри шлемов. Следом, не так смело, пригибаясь, пошли стражники и местные, те, кто решил взять оружие в руки. Енот бежал за Ганом, стараясь не отставать, быстрее пересечь площадь и добраться до остатков баррикады. Пыль оседала, и было видно, что оставшиеся в живых защитники отступают к воротам, даже не пытаясь отстреливаться. И молодому чистильщику-новобранцу не было стыдно, когда он впервые в жизни поднял оружие, целясь в спину бегущего врага, и нажал на крючок. Враг есть враг, он это уже понял. Приклад мягко ударил в плечо, фигура в прицеле сбилась с бега, дернулась и полетела на асфальт, нелепо раскинув руки.