Странно, но тогда, в степи, у него даже мысли не возникло открыть свой собственный счет. А вот сейчас… Раз, щелчком отметилась в голове первая зарубка.
Глава 13
Чистыми ли помыслы должны быть у Воина?
Нет, если это уничтожит противника рода человеческого.
Честными ли должны быть действия его?
Никогда, если тем самым близится конец врагу изначальному.
Ибо только на том свете, перед лицом высших судей,
Держит Воин ответ за действия свои, непонятые часто людьми, здесь и сейчас.
Вечером следующего дня, когда глаза уже не на шутку слипались от усталости, радия Тундры затрещала, вызывая его на контакт.
— Да, Кэп, на связи.
— Чуть ещё простоишь и все, сниматься можно будет.
— А что такое?
— Первый отряд безопасников в километре от города. Они сразу разделятся, часть пойдет к тебе, часть останется на наших воротах.
— Вот это хорошо, спасибо, командир.
— Да не за что. Расслабляться не стоит, нам ещё под землёй всем работать.
— Это точно.
Тундра отключился от канала, довольно улыбнулся и подмигнул практически валившемуся с ног Еноту. Тот недоуменно уставился на него:
— А что такое случилось?
— С Альянса силы подошли, так что, боец, все, конец плохим ожиданиям.
Енот улыбнулся, довольно и совершенно по-детски. Тундра посмотрел на него, хмыкнул и двинул в караулку, на ходу бросив:
— Ты пока не расслабляйся тут, бди, и присматривай за напарником.
Парень кивнул.
Мысли в голове разом заворочались. Подумать только, неделю назад он так же точно торчал на вышке, задроченный по самое не хочу, а сейчас? Все стало куда более сложным и тяжелым, да вдобавок перспектива насильственно погибнуть сделалась намного реальнее, ну и что? Дело того стоило. Покосившись на стоявшего у другого края рыжего патрульного, Енот снова задумался, не забывая следить за обстановкой. Пока, слава Мэдмаксу, не было ни столбов пыли за невысокими холмами, ни рычания моторов с той стороны, откуда люди Герца ждали вооруженной помощи Эмирата.
Мысли крутились вокруг событий последних дней, перескакивая с одного на другое, выбрасывая разные воспоминания, которых хватило бы прошлому Еноту на целую жизнь. Новому это казалось само собой разумеющимся и привычным. Даже вчерашний бой, оказавшийся самым серьезным за все время нахождение в отряде, не ударил так, как мог бы. Нет, ничего подобного. Наверное, своё боевое крещение он уже прошел, и так, что не было стыдно перед новыми товарищами.
«Не товарищами, — мысленно поправился Енот, — братьями». Именно братьями. И что говорить — от таких братьев и сестер, которых судьба послала ему, парню с неудачной судьбой, сироте, потерявшему все, отказаться было невозможно. Да, своим он уже практически стал, это было заметно. Но все равно, надо и дальше стараться, чтобы отношение к нему стало совсем другим. И этого Енот решил добиваться всеми способами, что были доступны.
Вчера, видя, что Мусорщика и Толстого, попавших к Южному рынку в числе первых, шатает от усталости, он сам вызвался занять пост до утра. Одобрительный взгляд Тундры, выдавшего ему толстую коробку прибора ночного видения, явно говорил о том, что решение было правильное. Спасибо рыжему стражнику, вместе с ним заступившему на дежурство. С ним стоять было не так скучно и тоскливо.
Когда схлынула горячка, накатившая там, на площади, Енот стал мысленно возвращаться назад, вспоминая все, что сделал. Как вместе с Ганом и Виннету они выскочили за бежавшей впереди них Файри и приняли в три ствола нескольких мятежников, чуть не пристреливших её сзади. Или то, как долго не хотели сдаваться не успевшие уйти в ворота трое незнакомых и ни разу не виденных в городе южан, оказавшихся серьезными бойцами. Виннету пришлось угодить в лазарет, но при этом не он тащил Файри, а, наоборот, чистильщица поддерживала его, раненного в ногу. Караулку с тремя её защитниками закидали всякой вонючей дымящей дрянью, выкурили и разоружили. А уже потом, после окончания стрельбы, проветривали её не меньше часа. И все равно она до сих пор ужасно воняла. Да вообще вчерашний день был богат на события, о которых раньше и в голову не могло прийти.
Волхв остался жив, и это была самая лучшая новость. Его сильно изранило осколками, обожгло, но организм чистильщика выдержал. На «Скауте», у которого не работал поворотный механизм башни, его отправили в городскую больницу, откуда Айболит обещал забрать его не раньше чем через три дня. Тундра злился и переживал, но одновременно радовался, что в башне тогда не оказалось Гана. Оружейник необходим был там, куда им предстояло вскоре отправиться.