— Да ладно тебе. — Ган смахнул пот со лба и нацепил специальную маску, чтобы лучше видеть то, что творилось в потрохах Енотова оружия. — Ты это, бестолочь, пока не уехал, сходи к Медовой. Обижается ведь девчонка, понятно, что ты вчера вырубился, но ведь…
Енот встал, понимая, что краснеет и ничего не может с собой сделать. Ведь вчера вечером, когда он пробрел в сторону палатки и рухнул на койку, еле скинув защиту, она зашла. Но что говорила, что он ответил — не помнил, вырубился. В суматохе утра оказался рядом, но девушка почти сразу ушла помогать Айболиту, а он отправился к оружейнику. Енот, оставив кружку с недопитым чаем дымиться на верстаке, бросился в сторону медицинского блока.
— Эх, молодежь. — Ган покачал головой, слыша, как подошвы ботинок простучали дробь по кунгу Инженера. — Ничего сами не умеют, все подсказывать нужно…
Медовая сидела на земле у «крузера», спрятавшись в тень от солнца, неожиданно начавшего припекать. Дымила сигаретой и гладила по громадной башке довольно ворчащего Хана. Енота, подбежавшего к ней, встретила прищуренным и злым взглядом из-под густющих и длинных ресниц.
— Привет! — брякнул парень, подходя ближе.
— Ну, привет. — Хани выпустила струйку дыма и посмотрела вопросительно. — Ты чего это вдруг?
— Я это… — Он замялся, стараясь подобрать слова. Ведь сказать было что. И что он никогда не встречал никого, похожего на неё. И что она ему очень сильно нужна, и без неё становится пусто где-то глубоко-глубоко внутри. И про…
Женщины часто мудрее мужчин и могут понять и простить без лишних и ненужных слов. Девушка, которую он практически не знал, не дала ему что-либо сказать. Встала, подошла, закинула руки на шею. И мир сразу стал яснее, добрее и понятнее. Ведь в нём сейчас были только теплые руки, веселые глаза и мягкие губы, которым не нужно было ничего говорить.
— Э… Енот, Хани… — Голос Инженера, стоявшего так, чтобы его не было видно, привел обоих в себя. — Нам ехать пора. Так что, Енот, давай-ка прощаться и на броню.
Парень вздохнул и заставил себя оторваться от Медовой, грустно улыбнувшейся. Девушка чуть придержала его, уткнувшись лбом в подбородок:
— Сегодня вечером опять не будем вместе, подожди чуть-чуть… Вот так. Енотище, возвращайтесь быстрее, что ли. Хоть пара часов чтобы была…
И он пошёл в сторону уже ждавшего его броневика Кэпа. Тот ничего не сказал и даже не покосился с неодобрением. Енот быстро вскарабкался, помог подняться бородатому гению в очках, и машина плавно тронулась в сторону города, подняв пыль.
На воротах, перед которыми стояло два бронированных чудовища, напоминающих «Жнецы», все посты занимали солдаты КВБ. Стражники Штыря, так помогшие в самом начале беспорядков, всем составом сейчас проходили через «головомойку» безопасников. Доверять этим людям, два дня назад воевавшим на собственных улицах, представители Альянса не спешили.
На улицах было людно. В основном все убирали следы сражения, сметая мусор в громадные кучи. Это было одним из первых требований администрации, которую, скорее всего, должен был возглавить Краб.
Пока же городе распоряжались несколько офицеров КВБ, заседавших в мэрии и наводивших порядок в городе как внешне, так и внутренне. И кроме горожан на улицах были патрули солдат Альянса, высокие крепкие парни в темно-зелёной форме, стальных шлемах с защитными сетками, вооруженные автоматами, похожими на те, что использовали в отряде. В их взглядах было лишь безразличие, смешанное с легким презрением.
Сначала Енот не понял почему и лишь чуть позже догадался, что все те, кто сейчас работал граблями, метлами, лопатами и тачками, подозрительны. Подозрительны для солдат метрополии, которые приехали на подавление мятежа, что затеяли земляки вот этих самых горожан. Ему стало неприятно, как будто вляпался босой ногой в свежую лепешку коровьего навоза. Да, в чем-то солдаты могли бы быть и правы, но зачем же смотреть с презрением на старого маляра Квача, сейчас старательно ремонтирующего стену одного из домов? Или на сестер-близняшек Соек, таскавших мешки с мусором в общую кучу. Хотя как раз на них-то солдаты смотрели с заметным интересом. Енот отвернулся, понимая, что никуда не деться от того, что произошло.
Броневик достаточно быстро добрался до площади, на которой стояла основная часть техники, прибывшей из метрополии. Неровный прямоугольник, залитый серым асфальтом, был заставлен темно-зелеными палатками, грузовиками и бронеавтомобилями. Солдат было не очень много, виднелось лишь несколько фигур, застывших по стойке «смирно» у палаток, да человек пять суетились у двух полевых кухонь, дымивших трубами.