— Видишь, что там написано?
Густав подошёл поближе и остановился.
— Я вижу другое, — сказал он.
— Что, что там?
Но странник ничего не ответил, только показал пальцем. Марков проследил за его жестом и вздрогнул. На самом верху, там, где заканчивался (или начинался?) правый эскалатор, кто-то установил грубо сколоченные крест-накрест буквой «Х» доски. На них висел распятый человек. Вернее, то, что от него осталось, так как труп уже давно разложился.
— Пошли.
Густав уверенно шагнул вперёд, но Марков не двинулся с места, испуганно глядя на страшную находку.
— Пошли, чего встал? Твой отдел на втором этаже, — нетерпеливо сказал странник.
— Может, уйдём отсюда, а? Здесь явно небезопасно.
— Пошли. Ему уже много лет. И больше лекарств в этом городе искать негде.
Марков послушно пошёл за ним. Пропустив мимо ушей то, откуда Густав знал так много о запасах лекарств.
Рифленая и прорезиненная лента эскалатора чуть дрогнула, когда они вступили на неё, но не поехала. Примерно половину пути в тридцать ступеней Марков проделал, отвернувшись от трупа, а остальную — смотря себе под ноги. Густав же почему-то веселился и даже что-то насвистывал бодрое.
— Долго тут висит, — констатировал он, когда они наконец добрались до верха и подошли к распятому.
Под ним засохло черное пятно жидкостей, вытекших при разложении, одежда была сорвана, а черное лицо, упавшее подбородком на грудь, в эту самую грудь практически вросло. Или продавило, Густав не стал уточнять. Судя по свернувшемуся крючку гениталий, перед ними находился мужчина. На груди у него висела табличка с непонятной надписью. Густав осторожно, двумя пальцами, взял её за край и повернул к Маркову.
— Что здесь написано?
Тот глянул одним глазом и отвернулся.
— Вот черт!
— Чего? — спросил странник.
— Там по-русски. Написано: «Он хотел нас обокрасть».
— Стало быть, здесь суровые нравы, — сказал Густав задумчиво.
— Уйдем отсюда, пока не поздно, как думаешь?
— Я же сказал: нет. Тем более мы же не воровать сюда пришли, а взять взаймы. Даже если они попросят заплатить, одна золотая сережка решит проблему, я так считаю. Поэтому будь со мной солидарен.
На втором этаже они нашли много бумажных и целлофановых пакетов, разбросанных по полу. Немного погодя Густав понял, что эти штуки надеваются на ноги. «Бахилы», — пояснил Марков. Но странник так и не понял их назначения, то есть — зачем они нужны? В этом мире грязь и пыль находились практически везде, кроме корабля странника. И бояться её — все равно что бояться дышать. Густав ещё раз сделал вывод, что не понимает людей прошлого.
Наконец они нашли отдел, в котором когда-то продавались таблетки, нужные Маркову. Но все лекарства были сброшены с полок и валялись на полу, за прилавком, грязной кучей. Старик выругался, перелез через стойку и начал искать нужные ему препараты.
— Знаешь, на кого ты похож? На мута, — сказал Густав. — Тебе бы ещё пару рук на спине, и был бы вылитым чудовищем. Так и кажется, что ты сейчас хрипло закаркаешь, засунешь пригоршню этого дерьма себе в рот и накинешься на меня, выпустив длинные ядовитые когти.
— Да уж, — прокряхтел Марков из-за прилавка.
— Да-да! Но ты смотри, без ваших мутовских штучек! Если что, то я и выстрелить могу. Реакция у меня хорошая, а вот думаю я с запозданием.
— Заметно!
— Пошутил? Ха-ха! Я оценил твой юмор, Марков. Слушай, а как тебя зовут, если без фамилии?
— Чего? — Марков даже встал, держа в руках какие-то грязные упаковки с таблетками.
— Ну, зовут как? Имя?
— Михаил. Майкл.
— Красивое имя. Ты продолжай, продолжай.
Густав заложил руки за спину и начал ходить по павильону, чеканя шаг. Толстые каучуковые подошвы не издавали нужного шума, но Густав старался. Вскоре он уже сам себе отдавал приказы: «Левой, левой, ать-два!» — нарезая круги вокруг безуспешно копающегося в таблеточном мусоре Маркова.
И когда тот уже совсем отчаялся найти нужные таблетки, в ладонь как будто сама легла пластиковая круглая баночка синего цвета.
— Кажется, оно!
— Кажется или оно? А то не откачаешь тебя потом.
— Погоди.
Трясущимися руками Марков открутил крышку, вытряхнул капсулу и поднес её к самым глазам. Да, это было нужное лекарство, о чем свидетельствовали три маленькие буквы TVG, аккуратно отпечатанные на капсуле. Он сделал пару энергичных движений языком, набирая побольше слюны, кинул капсулу в рот и проглотил.