— Где вы потерял свой корабль? — Мужчина на той стороне словно не слышал странника.
— Его забрали грабители. Люди Бояра, если вы знаете такого, — вмешался Марков, и Густав шикнул на него.
Но было уже поздно. За забором воцарилось молчание. Затем мужчина медленно сказал:
— Нам не нужны ваши проблемы. Идите куда шли. И не возвращайтесь, иначе мы будем стрелять.
— А то как же! — крикнул Густав. — Другого ответа и нельзя было ожидать. Сидите там у себя, как крысы. Если бы умели стрелять, то давно уже продырявили бы мне голову. Но я даже разговаривать с вами больше не хочу, если для вас какой-то шакал в шляпе — это проблемы. Можете и дальше закрывать глаза на то, как у вас под ногами умирают люди. Пойдём!
Густав ногой врезал по воротам, схватил Маркова за плечо и подтолкнул вперёд. Но не успели они сделать и пяти шагов, как раздался скрип открывающихся ворот, и их окликнул женский голос:
— Стойте! Подождите!
Странник медленно повернулся. Неужели эти дикари все же поняли, с кем имеют дело? К ним спешила невысокая женщина лет пятидесяти с гладкой прической и в больших круглых очках. Очевидно, она плохо видела, так как линзы в очках казались очень толстыми и чрезвычайно увеличивали её глаза. За ней следовал мужчина с ружьем наперевес. Но держал он его стволом вниз и лишь хмуро глядел на путников, стараясь не отставать от женщины.
Она остановилась возле них, наклонила голову набок и спросила мелодичным голосом, больше подходящим юной девушке:
— Вы точно странники?
— Какие они к черту странники! Только посмотри на них, — сказал мужчина с ружьем, но женщина не обратила на него внимания.
За их спиной, в открытом проеме ворот, мелькали чьи-то силуэты.
— Я странник, а мой друг — из общины. Это такие люди, которые ездят на кораблях, но собираются вместе, потому что так легче.
— Да-да, я знаю. Мой муж был странником. Меня зовут Мария. А вас?
— Я Густав, а это… Михаил Марков.
— Очень приятно. — Марков приподнял воображаемую шляпу и слегка поклонился.
— Вы попали в передрягу, да? Это сделали с вами люди Бояра? — Мария сощурилась, разглядывая опухшее лицо Густава.
Он, сам того не осознавая, потянулся рукой, чтобы прикрыться, но вовремя спохватился. Ещё не хватало строить тут из себя девицу.
— Да. Их было много, поэтому…
— Поэтому они надрали тебе задницу, — подал голос безымянный мужчина.
— Игорь, прекрати. — Женщина слегка улыбнулась и махнула рукой куда-то назад. — Я приглашаю вас к нам. Поедите, попьете. Расскажете, как вас занесло в Тиски. Узнаете, что такое русское гостеприимство. Согласны?
— Маш! — Мужчина с ружьем сверлил взглядом затылок Марии, но та продолжала улыбаться Густаву.
— Пойдёмте. Я на правах хозяйки этого дома настаиваю.
— Да, конечно. Спасибо.
Густав улыбнулся в ответ, и они пошли вслед за Марией. Процессию замыкал что-то злобно бурчавший себе под нос Игорь, но путники старались не замечать его.
Глава 11
За высоким забором и воротами скрывалось гораздо больше, чем это могло показаться вначале. Густав и Марков вошли во двор, образованный тремя домами, выстроившимися буквой «П». Внутри этой подковы находилась не просто пустая площадь, а ещё множество маленьких строений. Между ними тянулись дорожки, где-то протоптанные большим количеством ног, где-то выложенные плиткой, а где-то асфальтовые, оставшиеся ещё со времен до Большого Взрыва.
В глаза Густаву бросилось остроконечное деревянное здание с крестом на крыше, рядом с которым веселилась группа маленьких детей, облепивших компактную спортивную площадку с горками, брусьями и турниками. Они висели на них, кто-то даже вниз головой, зацепившись ногами, и глазели на вновь прибывших людей.
Игорь захлопнул ворота, закрыл их на замок и легко задвинул мощный засов на хорошо смазанных полозьях.
Здесь были посажены деревья, правда не очень много, но каждое из них было заботливо окопано, огорожено маленьким заборчиком из кирпичей и покрашено белилами. Пара скромных цветочных клумб и одна большая, опоясавшая здание с крестом, довершали идиллическую картину яркими и буйными мазками.
Густаву почему-то вспомнились прохладные материнские руки, которые гладили его по голове, когда он бредил с высокой температурой, а отец гнал и гнал корабль вперёд в надежде найти хоть какую-то аптеку.