— Я хотел. Я хотел взять стул и разнести его о голову этого мудака. Я хотел видеть боль и страх в их глазах, то есть отражение моих чувств в них. Но они оказались сильнее. В тот момент был убит я, а не они, причем на всех фронтах. Я потерял друзей, любовь, веру и смысл жизни.
Короче, я просто развернулся и ушёл, даже не хлопнув дверью. Часа полтора я, стиснув зубы, добирался до квартиры Лени-Леона. Зашел. Лег вот на эту кровать, на которой сейчас лежу, и, ты не поверишь, завыл. Именно завыл, а не заплакал. Не дай бог кому-нибудь испытать такое. Мне казалось, что ещё немного, ещё секунда, и я сойду с ума. Я хотел выгнать из головы все эти образы — друзей, Лени-Леона, Вики, этого доктора, который трахал её в моё отсутствие. Но не получалось. Они обступили меня со всех сторон.
Мне пришла в голову мысль открыть окно и спрыгнуть вниз. И я бы сделал это, если бы не рана на бедре. Оказывается, пока я поднимался, она открылась, сильно пошла кровь, и в тот момент, когда я вцепился в оконную ручку, ко мне пришло облегчение — я потерял сознание.
Так бы и умер, наверное, если бы меня не отыскали по следам крови на ступеньках лестницы.
— Стремная история, — сказал Густав. — Но ты же простил её?
— Вику? Нет.
— Тогда что тут делает её фотография?
— Не знаю. Никак не могу расстаться. Она вроде как часть этой комнаты, часть меня.
— Все же ты её по-прежнему любишь?
— Самое интересное, что нет. Осталась только обида. — Семен вздохнул. — А обида от предательства самая сильная на свете. Я уже это понял. Даже сильнее любви.
— Это уж точно.
Густав с наслаждением потянулся, опять хрустнули позвонки, и он поднялся с пола. Семен пребывал все в той же позе, только теперь он что-то меланхолично искал у себя под ногтями, видимо отвлекаясь таким образом от мыслей о прошлом.
— Ну, так что сначала — поедим или покажешь меня доктору?
— Сначала тебе нужно искупаться. В душе полная бочка с водой комнатной температуры, пользуйся свободно. Полотенце там же возьмешь, у меня их много. Потом поедим и к доктору.
— Слушай, а не к тому ли доктору, с которым твоя Вика сейчас?
— Нет. У нас их двое. И я всегда обращаюсь к тому, что спас мою жизнь однажды ночью. — Семен подмигнул Густаву и рассмеялся.
Видимо, упражнение с ногтями принесло свои результаты и внезапно разбуженные призраки прошлого отступили.
Глава 13
Густав искупался, смыв с себя практически всю пыль и грязь, что прилипла к нему за последние дни. Все, кроме подпорченного лица. Мыльная вода сама уходила из пластиковой ванной по трубам куда-то вниз, эта часть системы дома работала, в отличие от канализации.
Когда он вышел, вытираясь полотенцем, Семен уже приготовил на маленькой электрической плите макароны с консервами. Как и многие здешние предметы, плита тоже заряжалась от солнца — через достаточно большое гибкое полотно батареи, занимавшей почти все окно.
Готовить в доме можно было лишь тогда, когда солнце выходило на сторону с батареей. Почти на каждом этаже работала хотя бы одна плита, но некоторые жильцы предпочитали есть в общей кухне. Вернее, это был ужин, который готовился посменно, уже на большой плите, но все из тех же продуктов. Особый выбор здесь не вставал ни перед кем. «Что Бог послал» — так говорила матушка Мария. Бог посылал обычно то, что находили в домах и магазинах, а потом хранили в запасниках третьего, пустующего здания. Ходить за едой каждый раз приходилось все дальше и дальше от места жительства, и, конечно же, в один не очень прекрасный момент идти станет уже некуда, они достигнут края города, опустошив абсолютно все доходные места.
Поэтому жизненно необходимыми здесь стали и огород, и разводимые домашние животные. Но получаемые с них дары либо заготавливались на зиму, либо предназначались самым нуждающимся. Например, молоко давали женщинам и детям, иногда — охотникам перед очередным выходом их в лес, раз в месяц охране.
Чего здесь было в избытке, так это различной зелени типа щавеля или петрушки. Некоторые любили использовать её в качестве приправы для уже приевшихся продуктов.
Когда новоявленные соседи быстро поели прямо со сковороды, пришёл черед найти доктора и показаться ему перед сном. Но сначала Семен решил сделать для Густава небольшой экскурс в историю жизни дома.
— Главная проблема для большой семьи — это вода. — Семен вышел на лестничную площадку и указал пальцем на двери лифта. — Как ты думаешь, что это?
— Шахта. Для лифта. На ней предки поднимались на высокие этажи. Я много таких видел, но они все на электричестве, поэтому сейчас ничего не работает.