Глава 15
Густав сразу заметил, что с ним что-то не так. Ещё даже не начав проповедь, отец Захарий принялся странно дергать шеей, будто её сводило судорогой, причем только с правой стороны. Было видно, что он старается унять эти подергивания, но они происходили непроизвольно, рывками, провоцируемые явно сильным сокращением мышц. Но, возможно, никто из собравшихся этого не видел.
Странник посмотрел на Семена, но, судя по выражению его лица, для него все происходило в пределах нормы. Он с обожанием глядел на Захария и улыбался одними уголками губ. «Улыбка болвана» — так назвал её Густав. Марков вроде тоже ничего не замечал, он, как и все, стоял смиренно и ожидал что-то услышать. Только, в отличие от этих всех, что именно он услышит, старик не знал. Поэтому он скрестил руки на груди, инстинктивно защищаясь и от слов, и от своей непредвиденной реакции. Если ему что-то не понравится, уйти отсюда будет нельзя, придется слушать. И Марков приготовился ко всем возможным вариантам развития событий.
Как оказалось чуть позже, кое-что даже он предугадать не смог.
Отец Захарий откашлялся в кулак, дернул шеей (в четвертый раз, отметил про себя Густав) и начал громким, сильным голосом:
— Братья и сестры! Каждое утро мы просыпаемся и благодарим Бога за то, что Он подарил нам жизнь. Что мы без Него?
— Ничто, — ответили собравшиеся хором.
Густав тоже успел что-то пробормотать вместе с ними, чтобы не казаться белой вороной. Обратная реакция людей на службу стала для него сюрпризом.
— Ничто! Но Бог дал нам все, дабы мы стали Чем-то! И даже не чем-то, а Кем-то! Людьми! Людьми с душой, которые начнут новую, здоровую жизнь на этой опустошенной земле. Которые не боятся труда и преград. Бог дал нам инструменты и своё благословение. У нас же есть руки и голова на плечах. И мы знаем, как всем этим пользоваться! Разве это не благословение?!
— Благословение! — На этот раз странник ничего не говорил, а просто открывал рот в такт слогам. Марков же, наоборот, проникся всеобщим настроением. Служба оказалась не таким уж страшным действием, и он слушал Захария с удовольствием, слегка повернув голову направо, так как одно его ухо стало плохо слышать после аварии и взрыва.
— Перед нами великие просторы! Нам дали глину, и мы должны вылепить из неё наше будущее. Каждый из нас — это неотъемлемая часть будущей счастливой жизни. Когда-то, во времена наших предков, Бог решил, что хватит. Видимо, как ни прискорбно это говорить, наши предки не отличались праведным поведением. И мы знаем об этом, потому что постоянно находим доказательства их существования без Бога в душе. Они нагрешили!
— Нагрешили! — воскликнула толпа.
— Нам выпала великая честь исправить грехи наших дедов! Мы те, кого избрал Бог для новой жизни. Для того чтобы построить эту жизнь и сделать так, чтобы подобное больше не повторилось! Мы прошли много километров, прежде чем нашли наш новый дом. И что? Разве хуже мы живем, чем все остальные? Мне кажется, что гораздо лучше! Потому что мы семья! И потому что с нами Бог!
— С нами Бог!
На этом выдохе толпы Густав взял на вооружение поведение Маркова и скрестил руки на груди. Хотя старик уже вовсю влился в новое для него общество и руки больше не скрещивал, как и не обращал внимания на скованное поведение своего друга и спасителя.
— Мы берём Его дары, — произнес Захарий и дернул шеей два раза подряд. Он пошатнулся и даже положил руку на плечо сидевшей рядом на стуле матушки Марии, чтобы не упасть. — Но мы не должны только лишь брать. Мы должны ещё и отдавать. Сеять, жать, разводить скот, рожать детей, создавать здоровые семьи. Это ли не то будущее, в котором мы станем благостно жить все — от мала и до велика? Это ли не послание Бога?!
— Послание Бога!
— Да будет так! — выкрикнул отец Захарий и упал, схватившись за голову.
Сначала собравшиеся даже и не поняли, что произошло. Секунд пять все стояли в ступоре, тупо глядя, как Захарий катается по деревянному полу перед церковью, а потом бросились на помощь.
Но их опередила матушка Мария. Одним мановением руки она остановила желающих помочь и встала рядом с отцом Захарием на колени. Попыталась прижать выгибающееся тело святого отца к полу, но это оказалось просто невозможно.
— К нему пришёл Бог! — отрывисто сказала она, и у Густава похолодело в груди. Что? Отец Захарий умирает, то есть его забирает к себе этот их бог?
Но Захарий вдруг перестал биться в судорогах и застыл с прижатыми к вискам ладонями. Затем медленно встал на четвереньки и пополз к церкви, метя бородой доски. Его била крупная дрожь, буквально сбивающая с ног, но Мария не последовала за ним, оставшись сидеть на месте.