Густаву же неизвестность стала сниться по ночам вместо кошмаров. Там он ехал куда-то вдаль по бесконечной гладкой дороге, на максимальной скорости, высунув руку в открытое окно, подставляя её навстречу ветру, и чувствовал, что вот-вот что-то случится. Дорога кончится, будет стена, овраг, что угодно. И когда напряжение достигало предела, Густав просыпался. Открывал глаза, смотрел в белый потолок и слушал сопение Семена в соседней комнате, изредка перемежавшееся храпом. Закрывал глаза и ждал темного, провального сна, без картинок и образов, как спасения. Определенность его новой жизни убивала. Он не привык к этому. И не хотел привыкать.
После утренней службы, на пятый день работы, Густав побрел включать насос для хозяйства. Сегодня пришла его очередь сделать это. Насос находился метрах в десяти от дома, его огораживал хлипкий деревянный забор пять на пять метров и дверь на щеколде, чтобы дети случайно не испортили там что-нибудь важное или сами не покалечились, так как поршень работающего насоса мог играючи раздробить кирпич.
Весь механизм укрывала специальная солнечная батарея-крыша, которая раскрывалась над насосом, как зонтик, и регулировалась по высоте через один тонкий шток. Внутри насосной станции, как важно её называл Семен, всегда пахло сыростью. Но лишь по утрам. Уже к обеду, если ярко светило солнце, туда нельзя было войти из-за сущей парилки, сшибающей с ног.
Через рычаг ручного управления Густав подкачал немного ушедшую из трубы за ночь воду и нажал на красную кнопку с вытертой надписью «tart». Насос ожил, низко загудел и завибрировал. Странник открыл маленький, специально отведенный кран с угольным фильтром, и оттуда тоненькой струйкой потекла питьевая вода. Он набрал полную пригоршню, умылся и сделал пару глотков.
Для него было удивительным, как вода может течь где-то под землёй, и ещё более странным казалось то, как её там нашли. Маленькое чудо. Но Семен рассказывал, что, когда они заселились здесь тринадцать лет назад, во дворе уже стояла колонка. Оставалось только отыскать и приспособить на неё насос.
Вытирая лицо подолом футболки, которую он стирал каждый раз на ночь, странник медленно и неохотно пошёл в сторону хозяйственного сектора. Там уже работало множество людей, практически все население дома. Его поприветствовали, и Густав в ответ махнул рукой. Кем они были, как их звали — он старался не запоминать подобную информацию. Зачем, если через некоторое время Тиски забудутся как личный, персональный кошмар? И ещё он надеялся, что этот город не будет беспрестанно являться к нему по ночам.
На скотном дворе людей крутилось меньше, и Густав сразу заметил, что среди них нет Семена. Ближе всех ко входу находился один смышленый парень, имени которого он тоже не помнил. Обычно тот возился с коровами и козами, вот и сейчас он мочил тряпку в тёплой, оставленной ещё со вчерашнего вечера воде, и мыл корову, заботливо протирая её вздутые бока.
— Эй, привет, — сказал странник, просунув пальцы в ячейки сетки. Пока что он не собирался заходить внутрь.
— Привет, Густав. — Парень вежливо улыбнулся и продолжил свою работу.
— А где Семен, не видел?
— Он сказал, чтобы ты, как появишься, шёл к нему. Тут, — парень огляделся по сторонам и приблизился к Густаву, выжимая тряпку, — тут такое дело произошло. Лучше бы об этом знало поменьше народу. Теперь у нас три коровы вместо четырёх. Ты сейчас выйди за ворота и иди направо, заверни и где-то там увидишь Семена, доктора и остальных.
— Что случилось-то?
— Увидишь, — загадочно ответил парень и вернулся к своему занятию, всем своим видом показывая, что больше от него и слова не добьешься.
Странник пожал плечами и направился к воротам.
С того момента, как они с Марковым впервые вошли во двор, Густав ни разу не выходил за его пределы. Как-то ни к чему, да и делать ему там, откровенно говоря, было нечего. И возможность сделать это именно сегодня, когда он уже внутренне готов к тому, чтобы сорваться с места и покинуть семью, радовала его.
Он быстро прошел пятьдесят метров до ворот и уткнулся в хмурое лицо Игоря. Тот, как всегда, дежурил возле главной стратегической точки двора с заряженным ружьем, перекинутым через предплечье.
— Куда собрался?
— Твоё какое дело?
Странник посмотрел на ворота — они были открыты, засов сдвинут, а замок просто болтался раскрытым в мощных стальных «ушах». Но Игорь явно не хотел пропускать его наружу. Он осклабился, вскинул ружье и легонько толкнул им Густава в плечо.
— Послушай, ты, странник хренов. Главный тут я, что бы ты ни думал и как бы тебе ни казалось, что круче тебя нет никого во всем мире. Здесь ты всего лишь скотник, понимаешь? Я нормально отношусь к скотникам. — Игорь ухмыльнулся, и в его глазах определённо прочиталось, какого он на самом деле мнения о нынешней профессии Густава. — Бог любит всех нас, чем бы мы ни занимались. Но я воин, охранник. И мимо меня просто так пройти нельзя. Так что ты сейчас либо отвечаешь, куда ты собрался, либо я вставляю дуло в твой рот и отвожу тебя обратно, на рабочее место. Ну, что скажешь?