— Начальник, значит, — пробормотал Семен, — хозяин, говоришь. Ну, пойдём, значит, к директору в гости. Узнаем, зачем он держит все это хозяйство, кондиционеры и заодно старушку.
И охотник без сомнений выстрелил в район замочной скважины. Это подействовало, дверь приоткрылась, хотя Густав сомневался, была ли она изначально заперта на ключ. Они заглянули внутрь, но комната была пуста.
За «бухгалтерской» дверью оказалось ещё тоскливее: нагромождение какого-то хлама, поломанных стульев, пыльных коробок и сворачивающихся в трубочку пачек исписанной бумаги, когда-то столь нужной немалому количеству людей.
Семен пару раз чихнул, наглотавшись пыли, вытер нос и произнес:
— Делаем ставки, господа, что окажется за следующей дверью. Выиграем ли мы приз или уйдём отсюда с голой задницей и без штанов?
— А если и то и другое? — спросил Густав.
— Такого не бывает, господин хороший. Так не принято. Сразу и всего не бывает.
— Ну, тогда я за голую задницу.
Семен кивнул и без раздумий выстрелил в замок двери «Заводские помещения». Она жалобно зазвенела, дрогнула и открылась. Семен ногой распахнул её, шагнул внутрь и тут же отпрыгнул назад, прячась за стену. Вместе с этим громыхнули звуки выстрелов, весьма громким эхом разнесшиеся по всему большому полутемному залу.
— Там муты! — крикнул Семен.
Он закрыл фонарик ладонью, и, хотя свет слабо проникал через неё, странника и охотника тут же окутала непроницаемая темнота, в которой теперь слышались свист пуль и звуки выстрелов. Но это длилось совсем недолго и спустя полминуты прекратилось.
— Что там? — недоуменно спросил Густав, прижавшись к спасительной стене. Неожиданное нападение и неожиданная тишина. Он не понимал, что происходит. Неужели муты умеют пользоваться оружием? Может, он ослышался? Либо Семен бредил, либо просто чего-то недоглядел.
— Муты! — Охотник опять открыл фонарь, освещая площадку перед входом в заводские помещения. — Сам посмотри.
Густав кивнул и быстро, насколько было можно, заглянул в дверной проем. Этого оказалось достаточно, чтобы увидеть и оценить обстановку. Но и не помешало пуле, выпущенной чьей-то меткой рукой, выбить из стены приличный кусок кирпича из-под металлического каркаса для двери.
То, что увидел странник, поразило его. Потому что Семен оказался прав на сто процентов — в них стреляли муты. Это было настолько невообразимо, что Густав вдруг подумал: не спит ли он? Как в тот раз, во время прихода чёрной девочки? Может, это очередной кошмар и следует просто проснуться?
Но все было более чем реально. Как и те муты, что засели в десяти метрах от них. Когда Густав заглянул внутрь, то увидел прямоугольное помещение с трубами на потолке. Его освещал слабый желтый свет от ламп в защитных кожухах, висевших на стенах на приличном друг от друга расстоянии. Ещё там были повалены столы в два ряда, а за столами прятались муты с оружием.
Густав увидел минимум шесть штук. Два за первым правым столом и один за левым, ещё двое за следующим рядом столов и один, самый последний, в третьем ряду. Именно он, насколько мог судить странник, и стрелял в него. Ему хватило лишь какой-то доли секунды, чтобы навести длинноствольное ружье на цель и нажать на курок.
И все бы ничего, мало ли кто умеет стрелять с кошачьей реакцией, но их внешний вид… Он просто ужасал. Это были муты во плоти, со всеми своими уродствами и необратимыми изменениями в организме. Густав успел заметить, что у одного мутанта вытянутая голова с огромными надбровными дугами, которые практически закрывали глаза и бросали на них непроницаемую тень. Другой имел странную волнистую кожу, дающую отблески и свисающую с его челюсти и подбородка неровной гирляндой. В принципе это все, что отложилось в мозгу странника. Мгновенный отпечаток, который нельзя вставить в рамку, но, пока он ещё горячий и только проявленный на сетчатке глаз, его можно вертеть, рассматривать и использовать для своих целей.
Семен выжидающе посмотрел на Густава. Тот кивнул в ответ и крикнул:
— Эй, кто вы такие?! Мы не хотим стрелять, мы с миром пришли!
В ответ послышалось невнятное бурчание, которое перекрыл чей-то визгливый крик. Страннику почему-то показалось, что его издал именно тот снайпер, что стрелял в него.
— Они не понимают тебя, — сказал Семен.
— А если по-русски? — предложил Густав.