Предосторожность с их стороны была не слишком обоснованной, Семен и Густав даже не думали отстреливаться. Слишком уж ресурсозатратным это было для них с учетом того, что они даже примерно не знали, каков запас патронов у мутов. Если судить по их яростной, агрессивной и растратной манере ведения огня, то много. Но возможен был ещё и другой вариант: муты просто не задумывались над тем, сколько у них патронов. Как дети, они могли бездумно палить изо всех стволов и искренне удивиться, услышав вместо «бах!» лишь пустое щелканье бойка.
К тому же дробовик Семена на дальних расстояниях превратился в бесполезную штуковину, только создающую шумовое оповещение и широко, слишком широко разбрасывающую дробь.
Один из мутов что-то гортанно выкрикнул. Густав выглянул — муты, вышедшие было наружу, спрятались, а мут, обладающий командирским голосом, ловко выкинул перед собой лампу в кожухе на длинном оранжевом шнуре. Она со свистом проскользила по полу и остановилась в полуметре от колонн, за которыми укрывались Густав с Семеном. Лампа светила довольно ярко, образовывая полусферу с размытыми краями, возникшую посреди темноты, словно по волшебству.
Густав, запомнив и прикинув её месторасположение, снова резко выглянул из-за колонны и выстрелил. Но пуля, жалобно клацнув, отскочила от лампы и ушла в потолок. Муты встревоженно загалдели.
— Не попал? — шепотом спросил Семен, следивший за происходящим с возрастающим беспокойством.
— Попал. Она закрыта пуленепробиваемым стеклом. Бесполезная трата патронов. Тебе, наверное, придется…
Странник не успел договорить, потому что муты снова начали стрелять. Он пригнулся, прикрыв голову руками. На этот раз огонь на подавление возымел своё действие, потому что производился точечно и колонны стали вполне конкретно крошиться, обваливаясь с боков и обнажая арматуру. Пришло время снова отступать. На беду, оказалось, что колонны стоят не рядами, а в шахматном порядке. Поэтому, перебегая к ним по диагонали, они, в особенности Семен, рисковали быть подстреленными.
— Ни в коем случае не включай фонарь! И побежали, быстро! — приказал Густав.
Семен не стал перечить, и они ринулись за следующие колонны, как можно ниже пригнувшись к полу. Их топот встревожил мутов, но они ничего не видели в темноте без своей мощной лампы. Да, природа наградила их лишь уродствами, а не кошачьими глазами или слухом летучих мышей.
Несмотря на исправно работающие кондиционеры, Густав жутко вспотел от волнения и напряжения. Кожу лица неприятно защипало под уже довольно длинной щетиной, и страннику жутко захотелось побриться, снять с себя эту неприятную, колючую гадость.
Но было не время размышлять о бритье. В конце концов, странник сможет сделать это, только вернув свой корабль, а чтобы его вернуть, нужно уйти отсюда живым.
Он встал в стойку низкого старта и, перекатываясь с пятки на носок, бесшумно перебежал к Семену.
— Не бойся, это я, — шепотом сказал он.
Густав ничего не видел в темноте, как и охотник, но знал, что Семен сидит именно за этой колонной. Ещё до того, как пройти примерно половину этого помещения, странник отметил расстояние между всеми колоннами. Оно равнялось примерно десяти шагам. Это помогло ему не налететь на охотника и не разбить лоб о колонну.
Семен нащупал подол футболки Густава и потянул его вниз.
— Что делать будем? — прошипел он ему на ухо.
Муты тем временем вышли из дверного проема и сгрудились возле горящей, словно маяк, лампы. Оказавшись на виду, они ещё больше смутили Густава, так как выглядели не очень грозно, а скорее смешно. У одного из них практически отсутствовала нижняя челюсть и не было левой руки. Но он уверенно держал в правой хромированный револьвер с длинным нарезным стволом. «Черт возьми, а ведь этот урод может всадить пулю прямо в лоб любому, кто посмеется над его внешним видом!» — подумал Густав.
— Я думаю, нам нужно просто бежать, — сказал он Семену. — У них не получится нас догнать, потому что это не для них, я уверен.
— Точно уверен-то?
— Да, не сомневайся, — сказал Густав.
— Ты прав. Иначе они убьют вас, — тихо сказал кто-то из темноты.
Сначала ни странник, ни Семен не поняли, что произошло.
— Только не бойтесь и не кричите, я вам помогу, — сказал тот же тоненький, чуть ли не детский голосок.