Густав выбрался наружу вслед за охотником и поднял створки входа, скрепив их гвоздем, который предусмотрительно дал ему Филя.
В комнате было достаточно светло, так как за окном горизонт ещё примерно наполовину разрезал багровый солнечный диск. Лампочка не разгорелась на максимальную мощность, что случалось только в полной темноте, но она освещала комнату довольно сносно, поэтому странник решил поскорее осмотреть рану Семена.
И, пока маленький мут возился с проснувшейся старухой, Густав занялся охотником.
Снять с него плащ оказалось довольно легко, но тонкая кофта из-за подсохшей крови прилипла к голому телу охотника, и избавиться от неё было не так-то просто. Густав достал нож и вспорол её от горла до плеча, обнажив бурую, вспухшую по краям дырку.
Осмотрев рану, Густав пришёл к выводу, что пуля не задела костей, пройдя лишь по мягким тканям.
— Тут есть чистые тряпки? — спросил он у маленького мута.
Филя молча поднял кусок одеяла, лежавший на старухе, и протянул его страннику.
— Считаешь, что это точно подходит под определение «чистая»?
— Других нет, — сказал мут. — Мне нужно сменить ей памперс. Вы не против?
— Что, прости, сменить?
— Вот это.
Филин поднял одеяла, и Густав поморщился от едкого запаха и неприглядного зрелища. Если лицо старухи было не очень притягательным, то тело смотрелось просто отвратительно. Она лежала в задравшемся халате, из-под которого торчали толстые белые трусы и худые жёлтые ноги. На бедрах виднелись красные, как будто вытертые пятна.
— Пролежни, — пояснил маленький мут.
Он поднял халат старухи и расстегнул то, что Густав принял за странные трусы. Несмотря на свою тщедушность мут сумел приподнять старуху и принялся стягивать с неё памперс.
Густав туго перемотал плечо Семена, и вместе с Филей они закутали охотника в плащ, так как кофту пришлось выбросить, а без неё было все же прохладно, да к тому же раненого начало знобить.
Семена нужно было как можно быстрее везти домой, но перед этим Густав решил выяснить для себя пару вопросов.
Маленький мут взял использованный памперс двумя пальцами и куда-то ушёл. Когда он вернулся, странник спросил:
— Кто ты такой, Фил?
— Я мутант. Мут. — Он посмотрел на Густава широко открытыми совиными глазами и улыбнулся.
— И зачем ты помог нам, мут? — спросил Семен.
— Даже не знаю. Я помогаю людям. Делаю это всю жизнь.
— А сколько тебе лет?
— Не помню. Около тридцати, наверное.
Густав присвистнул. Выглядел мут лет на двенадцать.
— Но почему ты помогаешь людям, Фил? Как я понимаю, вытащив нас оттуда, ты поставил себя против своих же товарищей?
— Поставил. Это не имеет значения, — равнодушно сказал мут.
Старуха утробно замычала, и он привычно подал ей бутылочку с водой.
— Как это не имеет? Я просто не знаю, что нам делать дальше. По идее, мне нужно отвезти Семена, — Густав показал на охотника, — домой, чтобы его осмотрел настоящий, опытный доктор. Но при этом я не могу оставить тебя тут просто так. Ты можешь хотя бы объяснить, что это было вообще? Куда мы попали?
— Я плохо говорю. Мне нужно подбирать слова, — сказал Филя.
— Ничего, я пойму, у тебя складно выходит, между прочим. Ты начни и продолжи, а я уж как-нибудь догоню, — ответил Густав.
Маленький мут кивнул и уже открыл рот, чтобы начать рассказывать, но тут в разговор опять вмешался Семен:
— Эй, если ты не хочешь услышать проклятия, то хоть дай напиться перед смертью, у меня во рту сохнет, когда слышу, как чавкает эта старуха.
Густав вопросительно посмотрел на Филю, тот взял у старухи бутылочку и передал её охотнику. Когда тот начал пить мелкими глотками, предварительно обтерев горлышко, маленький мут продолжил:
— Хорошо. Я постараюсь объяснить.
Странник кашлянул и засунул руки в передние карманы джинсов.
— Не все муты живут, как животные. Мы разные, — строго, с учительской интонацией сказал Филя. — Мы понимаем, что мы не такие, как вы. Это плохо. Вы нас боитесь и ненавидите.
— Это так! — сказал Семен, оторвавшись от питья.
— Но мы тоже хотим жить. Поэтому когда-то мы объединились. Те, кто имеет вот тут, — мут шлепнул себя по лбу, — немного мозгов, стали жить вместе. Мы выбрали подземелье.
— Как вы на него вышли? — спросил Густав.
— Не знаю. Это случилось давно. Я здесь родился. Мы живем мирно. И оберегаем себя от людей. У нас есть много полезных вещей. Оружие, припасы, жилище… эээ… электроника.
— Электроника?
— Да, разные штуки. На электричестве.