Они вышли на улицу и побрели к квадроциклам. Слава богу, никто не воспользовался временным отсутствием их хозяев. Луна на темно-синем безоблачном небе светила ярко, поэтому маленький мут выключил фонарь на дробовике.
Самостоятельно ехать Семен не мог. Густав посадил его на свой квадроцикл и завел двигатель. Вспыхнула передняя фара, тут же привлекшая к себе целые тучи мелкой мошкары.
— Код, скажи код магнитного замка. — Густав легонько потряс Семена.
— Двадцать шесть ноль два, — пробормотал тот.
Странник отсоединил все оружие с квадроцикла охотника, прицепил его к своему, включая отданный мутом дробовик. Потом завел аппарат Семена, заехал в близлежащие кусты и спрятал его там, тщательно укрыв ветками и листвой.
— Я вернусь за ним завтра, — сказал он Филе.
— Хорошо. Я присмотрю.
— Ты прямо как ангел-хранитель. Жаль, что тебя не было со мной рядом, когда я заглянул в аптеку города Тисок.
— Что тогда случилось? — с интересом спросил Филя.
— Кое-что, чего я не ожидал. Но в принципе это уже неважно. Мне пора. Береги себя по максимуму, понимаешь? Не вылезай никуда и… Постой! А что, если твои друзья сломают дверь и вылезут наверх?
— Я спрячусь. У меня хороший слух.
— Отлично. — Густав потянулся. В свежем ночном воздухе витали запахи каких-то цветов и топлива квадроцикла. И если бы у странника спросили, какой запах ему нравится больше, то он не смог бы определиться. Оба. Со всей очевидностью, оба. — Ладно. Я вернусь завтра, не позже полудня.
— Буду ждать.
Густав пожал протянутую руку маленького мута, сознавая, что осуществляет фактически внеземной контакт — соприкосновение двух параллельных вселенных. Рука у Фили была слабой, легкой и как будто сделанной из поролона. Но, к своему собственному удивлению, никакой брезгливости или неприятных чувств при этом Густав не испытал. Маленький мут развернулся и пошёл обратно в дом.
Семен лежал в квадроцикле, откинувшись на сиденье, поэтому пришлось его приподнять и зафиксировать.
Странник вырулил на середину дороги и поехал медленно, не разгоняясь. Как говорил охотник, эта дорога вела прямиком ко двору. В конце концов, заблудиться на ней нельзя, а если ехать так до упора и до самого конца, авось куда-нибудь она выведет.
Семен пребывал то ли в беспокойном сне, то ли без сознания. Густав прикоснулся к его лбу и чуть не отдернул руку. Температура у охотника поднялась градусов до сорока, так что следовало торопиться!
Густаву приходилось вести квадроцикл, поддерживать Семена, следить за выхватываемым фарой полотном асфальта и не забывать прислушиваться и смотреть по сторонам.
Минут через десять такая езда ему даже начала нравиться. Прохладный ветерок, тишина, полная самостоятельность, которая являлась для Густава чуть ли не синонимом свободы. Да, сейчас его связывал по рукам и ногам раненый друг, но это была его миссия. Его задание. Он тут отвечал за все и мог принимать любые решения, которые нравились только ему.
Точно так же он поступал в своих путешествиях, в той жизни, которую потерял. Теперь Семен уж точно должен сказать ему, где находится Бояр, потому что сегодня странник доказал ему свою человеческую состоятельность и спас его от смерти. После такого не сообщить Густаву нужную информацию для Семена было бы… непростительной ошибкой. Он, как настоящий боец и воин, должен это понять. Иначе просто никак.
Когда на дороге стали попадаться выбоины и квадроцикл перестал с ними справляться, Семен начал вскрикивать от каждого рывка или удара пробитой подвески. Его голос звучал как-то по-особенному жалобно и тоскливо.
— Держись, дружище, мы уже близко, — весело сказал Густав.
Он хотел подбодрить охотника, но вдруг понял, что они и в самом деле добрались до цели: посреди бесконечной гребенки чёрных силуэтов домов выделялся один — с горящим на крыше маленьким маячком. Это была вышка дозорного, посеребренная по контуру луной, и находилась она как раз над квартирой, где жили Семен с Густавом.
Скорость из-за отвратительного асфальтового покрытия увеличить было нельзя, но, когда Густав понял и определился со своим дальнейшим маршрутом вплоть до точки назначения, время побежало значительно быстрее.
— Терпи, ещё чуть-чуть, — сказал он, выезжая на финишную прямую к заветным воротам.
Глава 23
Густав въехал во двор, ожидая, что на него обрушатся проклятья: за то, что он убил Андрея, за то, что не уберег Семена, за то, что наврал, за то… В общем, странник знал, что его есть в чем обвинить, и обвинить вполне обоснованно.