Странник все ещё не хотел ни к кому привязываться. А вот Густав несколько иначе к этому относился. И когда Вика сказала «нет», странник возликовал, а глаза Густава затуманила невесть откуда нахлынувшая грусть.
— Точно нет? — спросил он, вешая тряпку на край полупустого ведра.
— Точно. Это мечты глупой женщины.
— Я бы не назвал тебя женщиной, ты молодая девушка.
— Ну да, я женщина. И потребности у меня женские. Муж, семья, будущие дети, затем внуки, если повезёт — правнуки. — Вика грустно улыбнулась. — Ты бы хотел увидеть своих правнуков, Густав?
— Я — да. Но я бы не хотел, чтобы они увидели меня.
— Это ещё почему?
— К тому времени я буду старым, сморщенным старикашкой. Зачем мне это? Зачем им? Да и не будет у меня никогда правнуков, потому что и внуков не будет, и детей.
— Зря ты так. — Вика вдруг сделала шаг вперёд, встала совсем близко и поправила мокрые волосы Густава, отведя их со лба. — Ты красивый, странник, тебе говорили об этом? Многие бы мечтали находиться рядом с тобой и родить тебе ребенка. Такие, как ты, нынче редкость.
— Я надеюсь, что ты ошибаешься, — тихо сказал Густав. — Потому что я, как сказал один умный человек, несу всем только боль и слезы. Я не стану объяснять тебе, почему так случилось, но поверь на слово — я очень плохой.
— Сам себя не суди, Бог осудит, когда придет время.
— Его время в моей жизни никогда не придет.
Густав замолчал, секунду подумал, затем отодвинул ведро и сел на квадроцикл. Завел двигатель, пристегнул шлем к рукояти управления, потому что в такую жару надевать его совсем не хотелось. Снял квадроцикл с ручного тормоза и медленно тронулся. Вика отшатнулась, с испугом и непониманием смотря на странника, который так резко оборвал их разговор.
— Извини, но мне пора ехать, — сказал Густав.
— Но мы же ещё поговорим с тобой? — спросила Вика.
— Без проблем.
Странник нажал на газ и рванул к воротам. Дети, игравшие на специально обустроенной площадке, закричали от восторга, а один, самый эмоциональный, даже подбросил в воздух белую панамку.
Густав остановился у ворот, возле Игоря. Тот молча сдвинул засов, открыл замок и распахнул створки. Но странник не спешил выезжать.
— Что ещё? — спросил Игорь недовольным тоном в ответ на внимательный взгляд Густава.
— Мне нужен напарник, чтобы забрать квадроцикл. В одиночку два аппарата не довезти. Поможешь мне?
— Я?! Тебе?
— Да, ты — мне. Просто больше некого попросить из толковых.
— Гм. — Игорь выглядел растерянным. — Я даже и не знаю.
— Знаешь ты все. Съездим, возьмём квадроцикл и назад.
— Ну… ладно. В конце концов, это же вещи семьи, их бросить нельзя. — Игорь махнул рукой и неожиданно улыбнулся.
Он крикнул ближайшему сторожевому, чтобы тот заменил его, и прикрыл ворота. Затем положил свою винтовку поперек квадроцикла и уселся за спину Густаву. На высокой скорости они буквально выпрыгнули за невидимую черту между последним оплотом человеческого добротерпения и злой пустотой города с символическим названием Тиски.
Глава 25
Уже где-то на полпути Густав понял, что что-то не так. В этот раз он придал квадроциклу ускорение, какое только было возможно, ловко лавируя между рытвин, но это не мешало ему улавливать запахи, приносимые ветром со стороны дома маленького мута.
И чем ближе, тем явственнее они становились. Пахло гарью.
Сначала странник подумал, что источником является квадроцикл, что где-то замкнуло проводку, но, когда они взобрались на очередной взгорок и в лицо Густаву полетели тучи пепла, он понял, что встревожился не зря.
Ещё несколько десятков метров, и квадроцикл подъехал к черному пепелищу, на котором поблескивали оранжевые всполохи огня. Дом маленького мута выгорел почти до основания, превратившись в жалкую груду обгорелых балок и закопченного фундамента.
Густав заглушил двигатель, слез с квадроцикла и подбежал к кострищу. От него тянуло зыбким жаром, лицо мгновенно покрыл соленый пот. Ничего не уцелело. Дом, трава, забор, близлежащие деревья — все сгорело аккуратным квадратом. Даже странно аккуратным.
Странник сложил ладони рупором и крикнул:
— Эй! Фил! Ты здесь?!
Но ему никто не ответил, слышался только обозленный треск углей. Казалось, они перешептывались о чем-то своем, передавая друг другу слухи, недоступные ушам человека.
Игорь тоже покинул квадроцикл и теперь шёл к Густаву, опасливо озираясь по сторонам. Он редко выходил из двора, а в последнее время так вообще не покидал его без особой надобности, сваливая все дела на своих подчиненных, постоянно оставаясь в доме за старшего.