Теперь ему было немного страшно. Он ехал сюда, чтобы просто забрать второй квадроцикл, в качестве провожатого, но все вышло совсем не так, как обещал странник. И сама ситуация с пожаром ему ой как не нравилась.
— Ну, и где квадроцикл? — нервно спросил он.
— А, квадро… — Странник рассеянно провел по лицу, оставляя на нём тёмные и белые разводы от пепла. — Нет его, сам видишь. Цикл, цикл, квадроцикл.
— Я-то вижу, что его нет. Где ты его спрятал?
— Возле дома.
— Возле… — Игорь посмотрел на пепелище и прерывисто выдохнул: — Ну ты и кретин! Это же надо было додуматься! Оставил его на одну ночь, а он и сгорел!
— Откуда я мог знать? Я похож на провидца?
— Ты похож на идиота, странник. Знаешь, на что это все смахивает? Что ты прошлой ночью спрятал квадроцикл не возле этого сарая, а где-то подальше. Потом отъехал и поджёг сарай. А теперь, когда вся суета во дворе закончится, ты уйдешь за ворота типа поссать и не вернешься, потому что у тебя будет свой собственный квадроцикл. Я так и скажу матушке и святому отцу. Слово в слово!
— Можешь хоть запятые повторять, мне все равно. Я никого не обманываю.
Густав снял футболку и обвязал ей лицо. Чуть подумав, вытащил пистолет и положил его в рюкзак, который пристегнул лямками к квадроциклу. Затем осторожно вошел на ещё горячее, даже немного гудящее от жара кострище и направился в то место, где ещё вчера находилась комната со старухой.
Он ожидал увидеть там обгорелый скелет в хлопьях трухи и рой жалящих углей, но, видимо, огонь оказался настолько сильным, что спалил абсолютно все, оставив лишь железный остов кровати, который все же не преминул развалиться. Но самым странным было не это, а то, что случилось со входом в подземные жилища мутов. Естественно, деревянные дверцы сгорели вместе с полом, но внутри, в подвале, все ещё гудел огонь, как в плавильной печи. И когда Густав осторожно заглянул туда, ему в лицо пыхнуло жаром такой силы, словно он попытался проникнуть в преисподнюю.
Да, в подвале бушевало пламя, облизывая целую кучу каких-то балок, досок и прочих горючих вещей. И ещё здесь вполне ощутимо пахло керосином или бензином, Густав не мог разобрать точно. В общем, каким-то топливом.
С каждой секундой стоять на углях становилось все горячее, даже через толстую подошву ботинок Густаву казалось, что он находится на раскаленной сковороде. Поэтому он поспешил покинуть кострище, буквально выпрыгнув из него, задирая ноги и стараясь не наступать на подозрительные, кажущиеся хрупкими предметы. Как знать, вдруг здесь ещё есть парочка входов в адское подземелье?
Игорь смотрел на странника с презрением, важно выпятив нижнюю губу. Ждал.
— Поехали каяться? — сказал он, небрежно поигрывая винтовкой.
— Погоди.
Густав сдернул футболку с лица на грудь и вдруг увидел на земле что-то очень интересное. Он опустился на одно колено и погрузил пальцы в теплый песок, которого, вперемешку с пеплом и пылью, здесь лежало предостаточно. На песке прекрасно отпечатывались любые следы, и так как вчера не было ни дождя, ни сильного ветра, то все пребывало практически в первозданной сохранности. Идеальная карта событий. Вот следы его квадроцикла. Вот следы квадроцикла Семена, показывающие, как странник закатил его в кусты. И, судя по следам, кто-то успел и выкатить машину обратно. Но кто?.. Но не это волновало сейчас Густава, потому что он нашёл более интересную информацию.
Дорога сообщила ему то, чего не могли рассказать угли. Как всегда, ведь иначе и быть не может, дорога помогала страннику на протяжении всей его жизни, иногда подкидывая подлянки, но чаще их совместный быт носил положительный характер.
— Смотри, видишь? — спросил Густав у Игоря, показывая на песок.
— Что я должен видеть?
— Вот, смотри, следы протекторов. Шесть штук на развороте, потом уходят в одну колею. Это шины моего корабля, он был тут.
— Чего? Твой корабль? Не неси чушь! — Игорь поморщился, но, тем не менее, внимательно следил за грязным пальцем Густава, порхающим над следами, испещряющими землю перед домом. И чем больше он указывал на конкретные точки, тем яснее становилась картина произошедшего здесь совсем недавно, как будто странник нашёл нужный конец в запутанном клубке и теперь тянул его на себя.
— Тут нет никакой чуши, ты присмотрись. Следы от ног, и все разные. Раз, два, три, четыре, пять… Восемь минимум! Абсолютно разные пары подошв. И следы от протекторов шин, разве я не узнаю свой корабль?! Да я с закрытыми глазами его определю, в любом виде.