— Я не знаю.
Игорь вдруг спросил:
— Хочешь, чтобы я помог тебе вернуть корабль?
— Что? — удивление, выраженное одним лишь словом, буквально вырвалось из легких Густава упругой резиновой пулей.
— Помощь. Тебе нужно помочь, я прав? Когда я сказал, что понимаю тебя, то имел в виду, что у нас одинаковые характеры. Схожие. Я люблю действие, я люблю участвовать в чем-то, люблю помогать. Но в последнее время жизнь превратилась в рутину. Я настолько обленился, что мне иногда кажется, что я на самом деле ничего не хочу. Да только это неправда. Я хочу чего-то нового.
— Похоже, что проблема эта у вас весьма распространенная, — пробормотал Густав, вспоминая Вику.
— Ну так что? Согласен на мои услуги? Бог свидетель, я не стрелял по-настоящему уже целую вечность!
Игорь с надеждой посмотрел на Густава, и тот, недолго думая, ответил ему положительно:
— Да без проблем, мне пригодится твой опыт в этом деле.
— И когда мы пойдём за твоим кораблём?
— Точно не знаю, потому что Семен мне ещё не сказал, где живет Бояр.
— Что?! Где живет Бояр?! — Игорь расхохотался. — Да об этом в курсе практически любой человек в нашем дворе, кого ни спроси. Лучше скажи мне — когда? А уж куда тебя отвезти, я знаю.
В голове у Густава загудела кровь. Похожие ощущения он испытывал, когда первый раз занялся сексом. Вернее, даже не когда занялся, а когда все к тому медленно, но уверенно пошло. Какая-то дикая эйфория, заполняющая все сосуды организма бурлящей энергией, включая и самый главный в этом деле орган.
И вот сейчас, когда в течение секунд почти решилось возвращение корабля и все зависело только от его слов, Густава переполнила подростковая, щенячья радость.
— Ночью, сегодня! — сказал он.
— Ночью?
— Да, я думаю, это самое лучшее время для такой операции.
— Ну что ж. — Игорь почесал свой гладковыбритый подбородок. — Вполне годится. Ночью так ночью. Кого ещё возьмём?
— Маркова и парочку твоих самых лучших людей.
Густав сел на квадроцикл, Игорь уселся сзади. Сиденье вновь изогнулось, максимально удобно подстраиваясь под пассажира и водителя, и странник тронулся в одно из последних своих путешествий по этому городу.
«Прощай, маленький Фил, прости, что так получилось. И помоги этому событию дикарский бог, чтобы все у нас получилось сегодняшней ночью».
Знать бы ему, как изменится ситуация к вечеру и что выйдет из их совместной с Игорем затеи… Но всему своё время.
Глава 26
Говорят, что порой что-то вдруг меняется в мире и происходит нечто сродни волшебству. Густав не видел в этом высказывании какой-то особенной мудрости. Меняется все и всегда. Каждую минуту и секунду. Человек движется к смерти, смерть движется за человеком, небо наползает на тучи, тучи расползаются по небу, земля втягивает нити дождя, а дождь сегодня отражается в лужах, завтра же там только сухой, как кошачий язык, асфальт.
Нет ничего постоянного. Странник смотрел на жизнь, как на колышущийся на ветру стяг. Мало кто может назвать его спокойным, и мало кто может подсчитать количество его колыханий хотя бы в минуту.
Ещё вчера Густав просто отправился за компанию с Семеном на Мутов день, и вот уже сегодняшним вечером он сидит один, в сарае, рядом с квадроциклом, чистит пистолет и размышляет над тем, каким образом лучше действовать при стычке с Бояром.
А стычка произойдет, сомневаться тут не осмелится даже самый отсталый и дебильный мут. Но проблема заключается в том, что операцию по возвращению корабля нельзя четко распланировать. Нельзя расписать её на листке и далее просто следовать по пунктам, вычеркивая уже исполненные и готовясь к следующим.
Пистолет был горячим и скользким от смазки и пота. Жара даже к вечеру не отпускала Тиски, окутывая город тяжелым удушливым саваном.
Густав аккуратно собрал пистолет и протер его тряпочкой, это был как бы завершающий штрих. Прошелся по гладкому черному стволу, затем ласково дернул курок вниз, как женский сосок, вытер рукоятку и, по традиции, дунул в дуло. Когда-то он имел привычку после чистки насвистывать в дуло какие-то незамысловатые мелодии, символизирующие его победу над этой жизнью. Но однажды это увидел один случайный странник.