Густав закрыл шкаф и шагнул к двери, но вдруг его сердце остановилось на мгновение, потом снова завелось, яростно подпрыгнув и погнав кровь по венам. Он быстро отскочил к шкафу.
Из-за двери послышались шаги. Кто-то направлялся в комнату, по крайней мере в эту сторону, и страннику необходимо было спрятаться. Единственным местом, куда влезало его немаленькое тренированное тело, оказался промежуток между шкафом и кушеткой. Густав быстро втиснулся туда, прижавшись к стене, и замер. К счастью, окно, ставшее ночью прекрасным матовым зеркалом в освещенном помещении, находилось чуть левее, не отражало странника и не выдавало весь его тактический перформанс как на духу.
Он направил пистолет в сторону входа и замер.
Дверь открылась, ухнув о шкаф, словно её ударили пинком.
В комнату вбежал Бояр, и странник тут же взял его на прицел, не меняя позы, лишь отрегулировав положение пистолета.
Бояр оперся на пульт, шумно выдохнул и положил револьвер на край стола. Затем звонко ударил кулаком в ладонь и крикнул:
— Черт! Чертов мудак! Я же заставлю тебя ссучиться, всех мне заложишь!
Он склонился над пультом, всматриваясь в экраны, потом, видимо, найдя нужный, начал переключать камеры, не отрывая глаз от мелькающих картинок. Со стороны казалось, что Бояр клюет своей шляпой пульт, как злобная чёрная ворона.
Густав осторожно вытянул шею и посмотрел в отражение стекла. Дверь почти уже закрылась сама на доводчике. Больше никого, судя по всему, Бояр пришёл сюда один. Страннику ничего не оставалось, как воспользоваться этим подарком судьбы.
Он сделал шаг из-за шкафа и левой рукой резко толкнул дверь, одновременно с этим наставив пистолет на Бояра. Тот обернулся на хлопок английского замка и, увидев странника, кинулся к своему револьверу, но Густав действовал быстрее. Удар ногой пришелся аккурат в солнечное сплетение, и Бояр отлетел в другой конец комнаты, сбив кресло и хлопнувшись о стену. Его шляпа, к удивлению Густава, не слетела, а лишь слегка слезла на макушку, приоткрыв лоб.
Некоторое время Бояр непонимающе вращал глазами, хватая воздух руками и ртом, как выброшенный на берег дельфин, а затем вдруг успокоился. Сглотнул, кашлянул, медленно поправил шляпу, потёр живот и начал вставать.
— Не вздумай, — сказал Густав, подходя к пульту и забирая с него револьвер. Он был достаточно тяжелым, но странник не хотел убирать его куда-либо, поэтому просто оставил в опущенной левой руке.
— Я и не думаю, — ответил Бояр.
Он поднялся на ноги, взял кресло за спинку и вернул его в правильное положение. Отряхнул и уселся, небрежно положив ногу на ногу.
— Что привело тебя сюда, мой друг? — спросил Бояр, по-кошачьи улыбаясь, словно ничего такого и не случилось, просто встретились случайно два старых приятеля где-то на перегоне от Лондона до Осло.
— Кое-какая вещица, которую ты у меня взял и почему-то не захотел отдавать, — в той же вежливой манере принял подачу Густав.
— Вроде как должок?
— Он самый. Мне нужен ключ от корабля, Бояр.
— Мне он тоже нужен, вот какая незадача. — Бояр улыбнулся и переложил ноги, откинувшись в кресле. — Мне вообще много чего нужно в этом мире, но основная идея-фикс сейчас — это корабли. Много кораблей. Твой — всего лишь часть. Я уже подарил его своему сыну. Кстати, Серый передает тебе привет и большое-пребольшое спасибо.
— У тебя есть сын? — спросил Густав. — Уж не тот ли урод без челюсти?
— Что?! — У Бояра вспыхнули щеки, и он рванулся вперёд, но Густав направил ему в грудь пистолет, и это его моментально успокоило. Он нервно провел рукой по усам и вдруг улыбнулся.
— Чего лыбишься? — спросил Густав.
— Да так. Ты ведь прав, странник. Он урод, что тут скрывать. Я вижу это прекрасно, и все видят, только не хотят говорить, обходят вопрос стороной, понимаешь ли. А этот сучонок и в самом деле думает, что он обычный человек, что не урод. Вот смех, да?
— К чему ты это все говоришь?
— К тому, что тебе меня не пронять. Я непробиваемый. Ты даже можешь порассуждать о моей мамочке, о её сучьей жизни, я не обижусь, — сказал Бояр. — Не веришь? Попробуй!
— Не буду я ничего пробовать. Мое единственное желание сейчас, чтобы ты вернул мне ключ. Вот и все. Вернешь — и мы расстанемся, больше меня никогда не увидишь, — холодно проговорил Густав.
— Нет, так не пойдет. — Бояр отрицательно покачал головой.
Его шляпа при этом двигалась вместе с ним, но из-за однородности и пропорциональности её форм создавалась оптическая иллюзия, что она неподвижна. Странник, как загипнотизированный, смотрел на это. Забавно. Бояр, отмороженный убийца и грабитель, сейчас казался ему забавным. И даже немного жалким, потому что находился полностью в его власти.