— О многом вы успели поговорить? — спросил Кир, усаживаясь рядом со своей женой.
Оба они смотрели на странника доброжелательно, но он все равно нервничал, чувствуя себя не в своей тарелке. Как шарик в несбалансированной рулетке, который центробежная сила то хочет бросить на счастливое число, а то и вовсе вышвыривает куда-то за пределы круга.
— О немногом и о многом, — сказал Густав.
— То есть?
— То есть я немного рассказала ему о ставленниках и о том, что мы его ждали, — ответила Ира.
— Ах, об этом! — Кир побарабанил пальцами по столу. — Ну, положим, что ждали не только его, а ещё и талисман-заглушку, но главное для нас, конечно, это ты, Густав.
— Талисман-заглушку? — переспросил странник.
— Да, уникальную штуку, которую ты нашёл в той крупной общине. Тебя ещё просили её найти.
— Бог ты мой, да откуда вы все знаете?! — взорвался странник. — Кто вы такие, а?! Меня просили найти одну вещь, да и похоже, что это был кто-то, по силе и возможностям равный Легиону, я не знаю точно! И потом я её нашёл, тоже верно. Но не стал забирать, не стал брать, потому что вся эта хрень… все эти голоса богов в головах, загадки — они не для меня, я не хочу жить и бороться за что-то, о чем понятия не имею! Я оставил вещь в общине и просто уехал, только и всего. Я надеялся, что на этом история закончится.
— Все верно, кроме одного. — Кир поднял указательный палец.
— Чего именно?
— Вещь эту, говоришь, ты оставил, но на самом деле она в данный момент находится в твоем корабле, вот в чем загвоздка. Наверное, кто-то тебе её подбросил.
— Подбросил?! Кто мог подбросить мне этот талисман?! И зачем?!
— Не знаю. Возможно, твой друг Марков. Возможно, кто-то ещё. Факт остается фактом — вещь в твоем корабле, я точно знаю.
— Откуда? — устало спросил Густав.
Он посмотрел на Кирилла, на его благодушное лицо и ощутил вдруг, что тот переполнен энергией и задором. Что по сравнению с ним Густав сейчас лишь пустая оболочка, которой придали какие-то человеческие черты, забыв о самом главном — добавить ту самую искру, благодаря которой он предыдущие два десятка лет путешествовал по дорогам и был практически счастлив.
Странник почуял, уловил запах различия между собой и Киром. Объективно он был сильнее Кира, судя по телосложению, определённо симпатичнее и качественней, если так можно говорить о мужчине. Но эмоционально Густав звенел полной опустошенностью, словно из него вылакала все доброе, ценное, вечное какая-то губчатая пиявка. В этом плане Кир опережал его на сто пунктов.
Они сидели перед Густавом, искренне счастливые, пусть и загадочные, семейная пара, муж да жена, но ему уже не хотелось ни слушать, ни даже смотреть на них. Ему хотелось спать. Катастрофически быстро он терял ко всему окружающему интерес, и это его не пугало, он как бы смотрел на себя со стороны, равнодушно и отвлеченно. Густав опустил голову, вдыхая горячий пар, подымающийся из кружки, и задал свой фирменный вопрос снова:
— Откуда ты все это знаешь?
— Потому что я — хирург, — сказал Кир и улыбнулся.
Странник замер, сожалея о том, что отдал Ире пистолет.
— Хирург? — произнес он и клюнул носом, со сверхскоростью погрузившись в сон и тут же оттуда вырвавшись. — Что-то я плохо тебя понимаю.
— Тебе нужно отоспаться, сколько ты уже без сна?
— Сутки. Или двое?
Кир снял ружье, обошел стол и помог Густаву встать со стула.
— Пойдём, я покажу тебе твою комнату.
Глава 7
Густав безропотно повиновался. У него не осталось сил ни сопротивляться, ни спрашивать, ни получать ответы. Ему хотелось только одного — провалиться в сон, манящий и обволакивающий, как руки матери.
Когда странник проснулся, от усталости не осталось и следа. Он лежал в мягкой кровати один, укрытый теплым, практически невесомым одеялом.
Где-то играла музыка. Ритмичная, что-то вроде рока.
Густав повернулся на бок и увидел свою одежду, аккуратно сложенную на стуле. Он оделся, но куртку оставил на спинке, так как в доме хирурга было очень тепло — солнечные батареи действовали на славу, прогревая через многочисленные элементы пол, стены и даже потолок.
Странник вышел в коридор. Он смутно помнил, как вчера добрался до этой комнаты, вернее, его довели, и сейчас с интересом обнаружил, что лампы над головой работают в автоматическом режиме — зажигаясь тогда, когда под ними находится человек, и плавно затухая, когда никого нет.