Выяснилось, что кусок плоти, отделенный от убитого или анабиозного легионера, сохраняет свои физические свойства как «охлажденный», даже если впоследствии его нагреть до нормальных и высоких температур. То есть изменения необратимы. Но и это ещё не все. Моррисон заявил в своем последнем докладе, что замороженное тело легионера является ближайшим аналогом того элемента, что они помещали в солнечные батареи для увеличения мощности. Все сходится. Понимаешь, совпадения по энергетической схожести организмов тварей и главного направления деятельности «Гелиоса» не случайны.
— Не случайны, — повторил странник. — Как интересно.
— Да, — сказал хирург. — Моррисон сразу же выяснил, что охлажденная плоть легионера сохраняет стандартные свойства своего родителя, но в меньшей степени, что не мешает ей искажать все известные нам сигналы, если она не заключена в непроводящую оболочку. Может быть, они нашли что-то ещё, неизвестно, но, как я уже сказал, тот доклад стал последним. Моррисон исчез. Как и люди из его лаборатории.
Позже у МКГ появилась информация, что каким-то образом Легион нашёл легионера из «ледяной» лаборатории Моррисона. И освободил его. Представляешь, какие возникли родственные свойства у зверушек? Но куда делась пункция — вот главный вопрос.
— И куда же она могла деться? — Сердце странника билось чуть ли не в предсмертном припадке. Ему было плохо, физически плохо.
— Она исчезла, — ответил Кир. — Но потом появилась информация, что часть её находится в руках некоего талантливого хирурга. Он заявил, что нашёл контейнер с двумя вещами. Вернее, вещь была одной — куском тела легионера, но её предварительно разделили на две неравные части. Возможно, Моррисон отделил малую часть для очередного эксперимента, но не успел претворить его в жизнь.
«Гелиос» условно назвал большую вещь талисманом. На вторую они сделали особую ставку. Они заменили ею питательный элемент самого продвинутого на тот момент мозгового передатчика.
У талантливого амбициозного хирурга рос сын. И хирург решился на невозможное — поместить передатчик в мозг своего сына, чтобы неотрывно и лично следить за ходом грандиозного эксперимента. МКГ совершила множество экспериментов, но чтобы скрестить легионера и человека — такого эксперимента ещё не проводили. Все шло хорошо, но хирург исчез. А вместе с ним и талисман, в котором находилась большая часть тела легионера. Догадываешься, кто был сыном, а кто хирургом?
Густав молчал. Кирилл тяжело вздохнул, надеясь на то, что странник заговорит. Но шли минуты, а он сидел, напряженный, с подчеркнуто прямой спиной, окаменевший и оглушенный.
— Может, воды? — не выдержал Кир.
Странник сглотнул и шепотом произнес:
— Какой ещё воды?
— Обыкновенной. Свежей, фильтрованной.
Хирург бросился к стоявшему в углу кулеру.
Взял длинный узкий стакан, напоминавший, как и все здесь, медицинскую колбу, и наполнил его водой. Так же быстро вернулся и подал его страннику. Он взял воду, попытался отпить, но зубы застучали о край стакана.
— Мой отец не был странником. Мой отец был хирургом? — наконец задал Густав вопрос тогда, когда ему удалось справиться со стаканом.
— Да, именно. Не странником, но хирургом по сути своей, — сказал Кир.
— Он никогда мне об этом…
— Я знаю. Это было частью программы. Ты ничего не должен был знать, чтобы не помешать естественному процессу развития твоей личности, твоего организма и передатчика с частичкой легионера.
— И что в итоге?
— Ты съел его.
— В смысле? — Из полуоткрытого рта Густава тонкой струйкой потекла вода.
Хирург чуть ли не силой вырвал стакан из рук странника.
— В прямом. Поглотил, как одна клетка побеждает другую, растворяя её в своем теле. Твой организм поборол передатчик. Что-то пошло не так — сначала засбоил сигнал пеленга, потом в МКГ перестали принимать от тебя информацию. Они пытались отправлять свою, и твой отец тебя опрашивал, но я читал отчеты, там сказано, что ты интерпретировал их в нечто неудобоваримое. Проще говоря, тебе снились кошмары, но никаких голосов или четких визуальных образов ты не получал. Ты искажал сигналы.
— Кошмары…
— Ага, страшные сны. Густав, ты можешь верить или не верить, но мне на самом деле очень жаль, что так вышло. Нельзя говорить носителю, кто он такой, это должно оставаться тайной для него. Это незыблемое правило, его нельзя нарушать, нельзя подвергать личность человека такой психической травме. Но твой случай исключение, потому что, похоже, ты… каким-то образом впитал в себя часть легионера. Или он впитал тебя.