— Тогда пошли со мной, найдём этого беглеца, взломщика, и он сможет нам помочь, — предложил Густав.
— На это уйдет слишком много времени. Если бы мы узнали у Ивана точное местоположение беглеца, тогда бы я, наверное, не раздумывал. Но мы можем найти его через месяц, через год, через… Никогда. На МКГ все просекут. Нет, это нереально.
— Значит? — то ли просто сказал, то ли спросил странник.
— Значит, ты уезжаешь. Но я так и не взял плоть Легиона из контейнера для передатчика. Я даже не трогал его. Какой-то внутренний страх мешает. Будто бомбу в руки взять собираюсь.
— Так оно и есть. Чувства родителя не обманешь, — сказал Густав.
— Что ты мне посоветуешь?
— Теперь уже не знаю. Ты сам вырыл эту яму, Кир. Мне жаль Иру, жаль ребенка, жаль тебя, но из этой ситуации, похоже, нет выхода. Я бы мог взять твою жену с собой и постараться её защитить, только вряд ли ты согласишься.
— Это не вариант, — сказал хирург.
— Вот именно, что вариантов-то немного. Продолжай работать на «Гелиос», отдавай им силы, жизнь, любовь. Вряд ли ты получишь что-то ценное взамен, но можно придумать себе кучу оправданий, заедая их печеньями. Тем более что твои таблетки такие чудодейственные.
— Хорошо. Ладно. — Кир погладил себя по коленям и закрыл глаза. Голова его покачивалась из стороны в сторону, будто внутри неё кружилась юла, бьющаяся о стенки черепной коробки. На шее пульсировала жила. — Когда ты уезжаешь?
— Завтра утром, если погода будет хорошая. Дашь координаты заправки?
— Да. Я тебя провожу, постараемся выкачать все, что в ней осталось.
— От меня больше ничего не требуется?
— Только одно. — Кир помешкал. — Ты мог бы отвезти контейнер с плотью в Закрытый Город?
Густав напрягся:
— Зачем? И что за город?
— Это космодром. Там оснащенные лаборатории. Им плоть гораздо нужнее, чем мне. Это запретное место, его непросто найти. Сейчас я не могу поехать туда и не очень хочу, если честно. Посылать других опасно, коли рассказать всю правду, а не расскажешь — вообще неизвестно, что тогда приключится. А ты пробыл с талисманом очень долгое время, и ты часть его, как и он — часть тебя. Если ты, Густав, доставишь его в Закрытый Город, то сможешь попросить у них все, что угодно. Все. Что. Угодно, — повторил Кир, просительно смотря на странника.
Но тот не спешил с ответом, прикидывая. В конце концов, ничто не мешало ему доставить столь ценный груз в обозначенный город проездом. Да и отказаться тоже можно. Если же он согласится, то в том случае, если его задница вместе с контейнером не появится в условный момент в Закрытом Городе, на него тотчас будет объявлена охота. Густав понимал, что в МКГ работают люди, которых не интересуют обстоятельства. Им важно конечное действие.
Подписываться на подачку от «Гелиоса», скрывающуюся за звучным словом «работа»? Или получить возможность увидеть тех, от чьих экспериментов якобы зависит судьба и будущее Земли? Получить возможность попасть на космодром? Попасть на Луну? Густав закусил губу. А что, если в Закрытом Городе только и ждут, чтобы начать экспериментировать с ним, а не с контейнером? Запускать в аорту на поводке, кормить с ложечки и показывать разные картинки, интересуясь, что он на них видит с закрытыми глазами.
— Где гарантии, что я получу то, что пожелаю? — спросил странник у хирурга.
— Никаких гарантий нет. Но есть шанс все обставить так, что сначала попросишь и получишь, а потом уж отдашь им контейнер. Не мне тебя учить шантажировать людей. А этих, поверь, шантажировать можно без угрызения совести.
— За контейнер они избавят меня от остаточных свойств передатчика?
Кир в тревоге замахал руками:
— Забудь! Если мы говорим о шантаже, то, попросив такое, ты окажешься полностью в их руках, и никакого диалога!
— То есть им нельзя верить?
— Некоторым можно. Я назову имена. Но нужно быть осторожным. Для меня ты человек. Для них же — опытный образец номер один. Они не станут церемониться, если у них есть на тебя планы.
— И, озвучивая все это, ты продолжаешь настаивать на том, чтобы нанять меня как курьера? — спросил Густав.
— Да. Ведь ты читал сказки, странник? — сказал хирург.
— При чем тут это?
— Вспомни сказки о джиннах. Жадные и глупые люди, потерев лампу, вместо исполнения заветных желаний получали страшную, мучительную смерть. Умные же обставляли все так, что джинну ничего не оставалось, как выполнить их желание в точности. Так вот, люди «Гелиоса» в Закрытом Городе — это злые джинны. Я — жадный и глупый человек. Ты — умный. Хватайся за редкую возможность и не робей.