Сбоку выступала кнопка, и странник не раздумывая положил на неё указательный палец. Но вот нажимать не спешил. Ещё раз огляделся вокруг, чтобы удостовериться в том, что ослабевшие тросы не разрежут его пополам.
И этого обзора оказалось достаточно, чтобы краем глаза увидеть неприятную картину, заставившую Густава резко развернуться и выбросить руку с пистолетом вперёд. Левой он стрелял гораздо хуже, хотя и попадал в яблоко с расстояния десяти метров.
То, во что он целился сейчас, было больше яблока.
Тяжело дыша и истово ругая себя за оплошность, он смотрел на участок стены за платяным шкафом. Но то, что он увидел, приглядевшись внимательнее, никак не могло причинить ему вреда.
То, во что он целился, было, как бы это сказать помягче, мертво.
А именно: на стене в деревянной раме кто-то умело растянул человеческую кожу. Не частично, а полностью содранную с человека, предположительно мужчины, потому что чёрная шапка спутанных волос на голове была короткой. Из-за растяжения черты лица бедняги выглядели просто ужасно. Чёрный провал глаз, рта и вдавленный внутрь треугольник носа действительно испугали странника. Маска смерти, не иначе.
Густав осторожно принюхался — теперь-то он вспомнил, где первый раз встретился с этим запахом. Когда-то он забрел в странный магазинчик, не тронутый ни людьми, ни мутами, наполненный чучелами животных. Все они были как живые, но застывшие в ненатурально правильных позах. Странник запомнил запах, царивший в магазине.
Некто заготовил кожу человека таким же способом, каким таксидермисты сохраняли внешность куропаток, зайцев и кротов.
Густав нервно облизнул губы и нажал кнопку на моторе. Послышалось тихое жужжание. Блоки задвигались, а тросы ринулись куда-то вслед за главным тросом, скользнувшим в сторону окна.
Грохота упавшего тела не последовало, поэтому странник снова выглянул в окно: бегун висел в нелепой позе примерно в полуметре от земли, все ещё в сетке, крепившейся к натянутому тросу другой балки, оставшейся на своем месте.
Не пряча пистолета, странник перемахнул через подоконник, разметав мелкие осколки стекла и пыль, и побежал к Руслану.
— Магнитный замок! — крикнул ему бегун, извиваясь в сетке. — Нужно его отключить, иначе я не выберусь.
Густав подскочил к генератору и недолго думая выстрелил в него. Пуля отскочила от поверхности, чудом не попав страннику в ногу и оставив на матовой чёрной коробке лишь маленькую вмятину. Тогда Густав прицелился в раздаточный блок, из которого выходил толстый пучок проводов питания, и нажал на курок ещё раз, после чего раздался щелчок, сетка распахнулась, как взрезанная раковина моллюска, и бегун кубарем вывалился прямо на пыльную землю.
— Поднимайся! Давай!
Густав подал Руслану руку, тот вцепился в неё и охнул, поморщившись.
— Все тело затекло, погоди немного, я разомнусь, — пробормотал бегун.
— Некогда разминаться, тут что-то не то.
— В смысле?
— Там, — Густав кивнул в сторону дома, — маленький заводик по переработке человеческой кожи. Мне это ни хрена не нравится.
— Серьезно? — Бегун наклонился из стороны в сторону и затем крутанулся, хрустнув позвоночником. — А можно посмотреть?
— Отсюда убираться нужно, а не смотреть. Пошли быстрее.
Странник швырнул бегуну его рюкзак и направился к кораблю, ища глазами малейшую опасность. Все вроде бы было спокойно. Он распахнул дверь и обернулся к Руслану:
— В темпе вальса, быстрее!
Тот кивнул и трусцой побежал к нему, припадая на правый бок.
Густав поднял ногу, чтобы забраться в кабину, как вдруг кто-то сильно дернул его за ту, опорную, что осталась на земле, и странник упал навзничь. Озадаченный бегун на мгновение остановился, а потом ринулся вперёд, на помощь, но его осадил утробный крик:
— Стой!
Случившееся затем удивило даже странника. Бегун, не сбавляя скорости, на ходу обернулся на голос, увидел его обладателя и тут же, не раздумывая, буквально взлетел на крышу корабля, провернулся в воздухе, как фигурист во время двойного тулупа, в полете надев на себя рюкзак, и напряженно замер в низком старте.
— Ты в порядке? — спокойно спросил он странника, все ещё лежавшего распластанным на земле и не имеющего возможности встать, так как в пах ему упирался ствол дробовика.
— Вроде бы, — сдавленно ответил Густав и повернул голову набок.