— Проводишь до апартаментов? Я обещаю тебе чудную ночь, леди.
— Не люблю пустых обещаний. — Лаура взяла пирата за руку, переглянулась с Агнием и повела Бородина наверх.
Второй этаж «Белого шторма» целиком занимали номера, переделанные под нужды гостиницы. Самый дальний конец коридора отводился под проституток. Там в красном плафоне тускло горела самая маломощная лампа из всех, что можно придумать, и витал сигаретный дым, видимо ещё не выветрившийся, после того как девушек повели на «смотрины».
Комната Лауры была просторной и обставленной, можно сказать, со вкусом. Здесь сохранилась дорогая гостиничная мебель. То ли взятая из других номеров, то ли этот номер раньше предлагали лишь богатым людям.
Большую часть пространства занимала круглая кровать с шелковым одеялом и двумя скомканными подушками, на которых в профиль были изображены стилизованные негритянки. Бородин сел на край постели и притянул девушку к себе, жадно вдыхая аромат её духов. Девушка не сопротивлялась. Наоборот, привычно завела руки за спину и начала расстегивать бюстгальтер, чтобы обнажить пышную упругую грудь.
— Постой. — Пират обхватил её запястья. — Не спеши. Ты давно тут работаешь?
Лаура хмыкнула:
— С четырнадцати лет.
— А сейчас тебе сколько?
— Восемнадцать.
— Допустим, что я поверил, принцесска. — Бородин большими пальцами слегка надавил девушке на ребра под грудью, и та прыснула от щекотки. — Тебе нравится твоя работа?
— А что ещё делать? Скитаться? Или жить в какой-нибудь дыре, помирая от голода?
— То есть для тебя это удачный выбор?
— Конечно. Но тебе не понять.
— Ты ведь даже не знаешь, кто я такой, я же не представился.
— Ты — пират, — просто сказала Лаура.
— И тебя это не пугает?
— Нисколько.
— Допустим, что я поверил, принцесска. — Новая щекотка и новый приступ смеха. — Скажи, а были у тебя, по работе, какие-нибудь совсем странные люди?
— Много чего было, всего не вспомнить.
— Ну например?
— Зачем тебе это, что за интерес?
Лаура прикусила нижнюю губу и коленом уперлась Бородину в пах. Тот вздрогнул и медленно провел ладонью по её бедру, ощущая не только шершавую фактуру чулок, но и горячую плоть молодого тела. Явно не восемнадцатилетнего, но молодого.
— Меня терзает любопытство, — сказал Бородин. — А ты обязана меня удовлетворять. Так удовлетвори.
Лаура вздохнула, как обиженный ребенок, и закатила глаза.
— Однажды их было трое. Мужчин, — сказала она капризным голосом. — Было сложно, но весело. Потом был ещё один — толстый, проповедник. Очень обеспеченный. Все о боге мне рассказывал, когда приставал. А потом почему-то про бога забыл. Минут на пять.
— И что же тут странного?
— Член в три сантиметра, — сказала Лаура, и Бородин громко рассмеялся.
— Так. А ещё?
— Были ещё странники. Муж с женой. Мы, значит, с мужем, а она подглядывала в чуть-чуть приоткрытую дверь. Потом зашла в комнату и снимала нас на видео.
— Во как, на видео. Это возбуждает, хотя исправные работающие камеры сейчас найти сложно.
— Да ну. — Лаура прищурилась. — Ты этого хочешь? Ведь неспроста эти вопросы?
— Неспроста, — сказал Бородин. — Я хотел узнать, насколько необычно моё предложение.
— Узнал?
— Да.
— И?
— Ты запомнишь меня, это уж точно.
Лаура испуганно распахнула ресницы.
— Нет-нет, что ты! — поспешно сказал Бородин. — Я тебя не обижу. Просто тебе нужно будет выполнить одну просьбу. Странную просьбу, хорошо? Но это доставит мне наслаждение.
— Говори уже.
Лаура заметно занервничала и инстинктивно попыталась отстраниться от пирата, но тот крепко держал её руки. Когда же он отпустил их и поднялся с кровати, она постаралась быть от него как можно дальше и уселась на комод с зеркалом, положив ногу на ногу и стараясь придать себе как можно более беззаботный вид проститутки, живущей одним днем.
Бородин снял куртку и начал расстегивать рубашку.
— Главное — не бойся, это не страшно.
Он сбросил рубашку на кровать, повернулся чуть боком и поднял одну руку, заложив её за голову. В слабом свете плафона стало видно, что по его мощному телу разбросаны красные надутые бляшки разных размеров и окружностей, от спичечной головки до циферблата будильника.
— Что это? — прошептала Лаура.
— Это? Чирьи.