Я наклоняюсь и тыкаю, не глядя, окурок куда-то в поднос, не в силах отвести взгляд. И опять наваливаюсь на неё — и падаю, несусь сломя голову во взрывающуюся темноту…
Потом мы лежим рядом. Я немного прихожу в себя. Больше ничего не будет — тут у Иры какие-то свои дурацкие правила, но я и не настаиваю. И так выжат как лимон — больше эмоционально, чем физически. Мне кажется, что, если сделать это ещё раз, я просто сойду с ума или умру.
Мы лежим на спинах, и теперь оба курим одну сигарету. Я с краю и время от времени стряхиваю пепел на поднос. Затягиваюсь и передаю ей. Через несколько секунд она вернет сигарету мне. И так по кругу, пока не докурим до фильтра. Потом я подкурю вторую.
Обычно после этого она молча встает и начинает одеваться. Я, пока мы курим и когда она одевается, стараюсь не смотреть на неё — боюсь не выдержать.
Но сегодня, подкурив вторую сигарету и отдав ей, я облокачиваюсь на локоть и смотрю Ире в лицо. Она удивленно переводит взгляд с потолка на меня.
— Давай уйдём отсюда? — неожиданно даже для себя предлагаю я.
— Куда? — удивленно спрашивает она. Нарушение привычного ритуала свидания сбивает её с толку, и она ещё не знает, как реагировать. Переспрашивает второй раз: — Куда?
— Да куда угодно, — отвечаю, опять откидываясь на подушки. Я переоценил свои силы. Даже глядя ей в лицо, боковым зрением вижу её обнаженное тело и боюсь не выдержать и сорваться. А сейчас, когда сказал наконец то, что давно собирался, нужно довести дело до конца.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — медленно говорит она и протягивает мне сигарету.
— Совсем уйдём отсюда, — поясняю я спокойно. — Из города. Куда-нибудь далеко. Вдвоем. Ты и я.
— Куда уйдём? — не понимает она. — Отсюда некуда идти…
— Если ты согласишься, я найду нам дом.
Она сама забирает у меня сигарету и глубоко затягивается. Потом отдает окурок обратно и отрицательно мотает головой:
— Мне некуда идти.
Она выделяет «мне», и я чувствую, как сжимается сердце. Ира спокойно поправляет волосы, убирая случайную прядь с лица, и поясняет:
— На юг, в сторону Екатеринбурга, не пройти из-за собак и демопсов. На север мимо завода мне вообще не пройти, или ты забыл?
— Демон не все время сидит на месте. Сегодня я видел — он улетел. Его не будет несколько дней, и можно спокойно уйти.
Она опять мотает головой:
— Дальше Лисинск, там свой демон.
— Ну и что? Я договорюсь и с ним, я уверен…
— Ты — да. А я не только с ним не договорюсь, но и с местными… Ты, кстати, тоже.
— Почему? У них может не быть своего посредника?
— Это вряд ли, — спокойно возражает Ира. — С севера к нам никто не приходит.
Это верно. Беглецы идут только с юга. От нас до Екатеринбурга добрых пятьсот километров на юго-запад. Вообще не представляю, как туда дойти. На север, в другую сторону — Лисинск, ещё один районный центр. С юга, из сел и городков продолжают идти люди. С севера — никогда. Значит, там свой демон, с которым договорились. На юге наверняка тоже есть, а в крупных городах и не по одному — но где-то дальше, так что сфера их влияния не доходит до нашего города. К тому же демон Ли летает только на юг. Хотя… Мы сами на юге от завода, так что просто можем не видеть, как он направляется в сторону Лисинска…
Но она права — идти в зону, где пересекаются территории двух демонов, просто самоубийство.
С востока и запада к нам не подобраться: река и скалистый кряж надёжно охраняют город, оставляя всего две дороги для входа и выхода.
— Пойдём на юг, — упрямо говорю я. — От собак можно отбиться, демопсы меня не тронут… И тебя не тронут, если ты будешь со мной.
— И что мы там будем делать? — спрашивает она. — Где жить?
— Найдём дом, — торопливо говорю я, слыша в её голосе нотку интереса. — Живут же там люди. А уж со мной ты точно не пропадешь… Я ради тебя в лепешку разобьюсь, ты же знаешь…
Но уже вижу, что все напрасно. Она опять теряет интерес к разговору и равнодушно говорит:
— Да нет, ерунда все это… Какой дом? Зачем? Если бы там можно было жить, люди бы к нам не бежали, верно?
— Но они не такие, как… — Я прикусываю язык.
— Как ты? Так и я не такая… Ладно, все. Мне пора.
— Подожди. — Я хватаю её за руку. — А вдруг выберут тебя?
Ира смотрит мне в глаза. Второй или третий раз за вечер. Она спокойна. Кажется, даже улыбается.
— Если выберут, отведешь меня к своему другу, — говорит она и высвобождает руку. — Я такая же, как все… Не забывай об этом.