Руслан доел, сходил в санузел помыть миску с ложкой и, вернувшись, растянулся на кровати. Через полчаса, когда уже перестали стучать о миски ложки по всему спортзалу, он достал из тумбочки одну из припрятанных банок и сунул её в карман.
Он встал, потянулся и ленивой походкой пошёл в нужный ему коридор между кроватями. По дороге он останавливался переброситься парой слов с парнями, с которыми был на короткой ноге. И ловил на себе жалобные, просящие взгляды матерей. Ради таких моментов он готов был многое отдать. Но сегодня у него другая цель.
Руслан дошел до нужной кровати и откинул полотняный полог. Старшего мальчика не было, видно, забился в какой-то угол подальше от взглядов взрослых поиграть с такими же сопляками. Лизка сидела на кровати и тискала хохочущего худого большеголового мальчишку. Увидев Руслана, она погасила улыбку и торопливо одернула черную шерстяную юбку на голые ноги. И кто её научил такие балахоны на себя пялить?
— Лиз, привет, — небрежно бросил Руслан. — У тебя соли случайно нет?
Это была такая шутка, придуманная кем-то из местных остряков из молодежи, — спросить у будущей «невесты» что-нибудь, чего у неё точно нет. Почему-то особо забавным казалось спросить именно продукты, ради которых женщины и ложились под них.
Не дожидаясь ответа, Руслан сунул руку в карман и показал бок консервной банки.
Лиза покраснела как девчонка, сглотнула и кивнула, не глядя в глаза парню. Она сделала движение рукой, и Руслан отдал ей оплату.
— Два раза, — предупредил он её. — Ещё завтра…
Лиза опять молча кивнула.
Она торопливо встала, почти враждебно отстранив от себя нахохлившегося на чужого «дядю» мальчишку, и негромко сказала в занавеску через проход:
— Баб Лена, присмотришь за Генкой?
Из-за пестрого покрывала выглянула сморщенная старушонка и, так же не глядя на Руслана, кивнула:
— А чего ж не погляжу… Иди, милая, куда тебе надоть…
От этого молчаливого понимания и того, что ни старая, ни молодая ни разу не посмотрели ему в глаза, Руслан почувствовал, как злость поднимается откуда-то из живота в голову.
«Ну, сука, погоди!» — думал он, широко шагая по коридору на третьем этаже. Фонарь в его руке раскачивал длинные тени по полу и стенам. Тут никто не жил: слабенький котёл не прокачивал на такую высоту жидкость в трубах отопления, и такие, как Руслан, пользовались опустевшими классами для своих нужд. Мебель давно пожгли на дрова. Руслан в классе физики постелил матрас и одеяло с подушкой — это было его «лежбище», как он его называл. Водил сюда женщин, когда было ещё тепло на улице, как сейчас, или приходил, когда хотел побыть один.
Он открыл дверь кабинета ключом и приказал застывшей в двух шагах Лизе:
— Ну, уснула, корова? Давай заходи!
Руслан запер дверь изнутри и повернулся к женщине, которая опять замерла столбом:
— Чо встала, сука? Раздевайся давай!
И, видя, как она покорно стянула через голову свитер, а потом вышла из юбки, переступив белыми стройными ногами через ткань, ещё больше распалился и налился злобой.
— Давай, давай! Шевелись, ну!
И, глядя, как она медленно, с неохотой снимает с себя последнее, стал торопливо раздеваться сам.
— Ложись… Ноги раздвинь… Да выше поднимись, куда я лягу?! — командовал он, наслаждаясь её растерянностью, обреченностью и краской стыда на щеках, видной даже в тусклом свете лампы.
Он уже стоял на коленях между её бесстыдно раздвинутых ног, готовый навалиться всей массой и сжать, стиснуть, сдавить её, чтобы сделать как можно больнее, подчинить и ещё больше унизить… И вдруг почувствовал липкий ужас, сковавший его. Он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, ему казалось, что воздух стал твердым, состоящим из прямоугольных кусков, кое-как, в беспорядке втиснутых друг в друга. Если бы это продлилось на несколько минут дольше, он задохнулся бы, наверное.
Но прошла всего секунда, от силы две-три. И исчезло, как не было. К Руслану вернулась способность видеть и слышать. И он услышал — слабый, испуганный крик женщины, лежащий перед ним:
— Это он! Сатана!
— Чё орешь, дура?! — прикрикнул на неё Руслан и влепил открытой ладонью по щеке, так что голова женщины мотнулась в сторону.
Понаблюдав несколько мгновений, Руслан навалился на беззвучно плачущую Лизу всей массой, жадно шаря руками по горячему телу…
Не спалось. Как уже давно, впрочем. Руслан в последнее время не находил себе места. Вроде все есть: и на здоровье не жалуется, и еды хватает, и баба — любая на выбор… Крыша над головой имеется, в пекло его особо не пихают… По крайней мере, Толик Вырвиглаз его на тот же резерв ещё ни разу не отправлял. А туда сходить — не фигушки собакам из окна показывать… Полтинник километров по лесу отмахать — не шутка. Да ещё обратно. Правда, они с полной выкладкой ходят, автоматы с подствольниками, гранаты, все дела… Собак так точно можно не бояться — даже если попадется большая свора, её просто перебьют на фиг, и все… Вот только псам, говорят знающие люди, граната — что слону дробина. Сизый вон рассказывал, что видел, как на чертова пса дерево упало — так тот только отряхнулся и дальше побежал. Да и как стрелять в наказание? «Боевики» в один голос говорили, что от чертова пса только одно спасение — быстрые ноги да крепкие стены… А где их, стены, взять в тайге? Только редкие охотничьи заимки, да и то половина с пожарами сгорела…