До своего дома я долетел за пять минут. Свернул налево и прошел два квартала, срезав путь через детскую площадку во дворе. Напрямик на дорогу до завода от моего дома не пройти — этот участок города сильно пострадал во время Второй Кары.
Если я не ошибся, то у меня есть фора. Вернее, у Иры с этим парнем её почти нет. Но это одно и то же.
Скорее всего, решение Иры было спонтанным. Если, конечно, она не врала мне и на самом деле не готовила побег загодя. А парень только послужил ей толчком.
Больше всего меня занимал только один вопрос. Жалость или любовь?
Когда я вспоминал Иру, вместо привычной теплоты в груди к горлу подкатывал горький комок.
При мысли о парне глаза застилала черно-красная, как демон, пелена, только что дыма не было. А может, и был…
Так вот, если Ира не готовилась, то они идут налегке, без вещей. Это плюс для них, но только на один день. Потом, если нет припасов, накатит усталость, и беглецы будут двигаться все медленнее и медленнее. Привалы будут все чаще и длиннее.
К тому же Ира никогда не отличалась особенным здоровьем. Она часто жаловалась на головные боли. Не знаю, насколько тренирован парень, но Ира уже к этому времени должна скиснуть.
Справа показался завод. Я чувствовал себя неуютно, как и всякий раз, когда бывал тут. Вместе с тем неожиданное легкое чувство радости переполняло меня — во второй раз в жизни я иду по этой дороге без жертвы. Сегодня никто не умрет во втором цехе. Если это и случится, в этом не будет моей вины.
Днем завод выглядел совсем по-другому, чем в сумерках, когда я привык тут бывать. Сейчас было видно, насколько тут все старое и разрушенное. По крайней мере, только сейчас я хорошенько рассмотрел, почему демон Ли выбрал именно второй цех — на крыше первого зияли две огромные дыры, а задняя стена просела, готовая в ближайшее время обрушиться. В таком же или чуть лучшем состоянии находились почти все здания на территории завода. Во втором цехе, кроме двух сорванных воротин, валяющихся тут же, рядом со входом, не было видно следов разрушения. И то неизвестно, скорее всего, их сорвал сам Ли.
У проходной я осторожно заглянул на территорию. Внутри цеха загремело железо, словно кто-то огромный рвался с цепи, чувствуя присутствия человека. Раздался жуткий вой. Не то чтобы я боялся — уверен, что демон привязывает свои жертвы надёжно, не вырваться — но сама суть адских созданий была такова, что человек не мог оставаться спокойным рядом с ними. Это уже не обычный страх или даже паника от опасности. Скорее их действие на людей больше связано с физиологией. Какое-то особое поле или излучение, действующее на мозг…
Сейчас я почувствовал, как волосы стали дыбом, а кровь отлила от головы так быстро, что мне стало плохо. Я несколько раз глубоко вздохнул, о чем тут же пожалел — тут все пропиталось тем особым запахом, которым воняет дым Ли и демопсов. Люди не смогли придумать ничего противнее запаха серы, но действительность оказалась много хуже.
Демопес выл и бесновался, пока я не отошел на значительное расстояние от завода. Вернее, я его уже почти не слышал, да и его воздействие на меня прошло очень скоро — что-то есть во мне — я не так реагирую на слуг сатаны, как обычные люди. Никак не могу понять: проклятие это или Божье благословение?
Через час, когда в голове окончательно прояснилось, я остановился и вытащил топографическую карту ещё советских времен, которую мне дал дядя Боря. Она была неточной — ещё перед Карами многое изменилось, но лучше с такой картой, чем вообще без неё. По крайней мере, я представлял себе рельеф местности и населенные пункты, мимо которых должен был пролечь мой путь.
Сейчас я находился на самой границе пригородного сельскохозяйственного предприятия. Раньше, судя по карте, тут сплошь были поля. Теперь вплотную к дороге подступил еловый лес, затянувший все вокруг. Деревья были высокими, и только чуть меньшая, чем можно ожидать, толщина стволов выдавала возраст этого леса. Я сам наблюдал, как во дворе дома напротив моего пять лет назад проклюнулась из земли елочка, которая сегодня уже переросла соседние трёхэтажки.
Темная зелень елей и радостный флуоресцент травы-«ряски», затянувший землю. От этого сочетания рябило в глазах и начинала болеть голова. Добавьте к этому вечно серое небо над головой — у меня такое ощущение, что моя жизнь проходит в готическом соборе.
Я сразу решил, что идти буду по дороге. Если все рассчитал правильно, то беглецы рано или поздно на неё выйдут. На асфальте я их следов не увижу, а вот на траве, в лесу — сразу. Трава очень сочная и лопается, приминается, когда на неё наступишь. Ещё одна причина, почему не люблю бывать в лесу, — мне все время кажется, что под ногами умирает что-то живое.