А Станислава таки загнала стая… Перед смертью он успел познакомить меня с дядей Борей. У меня очень мало знакомых в городе, ещё меньше друзей. Но мне везло: все мои друзья были такими, что только благодаря им я не превратился в озлобленного маньяка, ненавидящего всё и вся.
Сначала я прибавил шаг, потом побежал. Если я не ошибся, то до деревни осталась пара километров, а то и меньше. Удастся добраться до домов — плевать я хотел на стаю, если в ней меньше двадцати собак, конечно. Но, по рассказам Станислава, такое случалось только весной, когда несколько десятков собак сбивались в огромные «свадьбы». Сейчас ранняя осень, так что этого можно не опасаться. Единственное, в чем я не был уверен, — в дробовике. В теории приведенные дядей Борей преимущества моего нового ствола были убедительны, но я никогда не держал такого оружия в руках.
Дорога пошла на подъём. Я поднажал, услышав вой теперь уже нескольких собак за спиной. И гораздо ближе, чем тот, что заставил меня вздрогнуть. Очень хотелось оглянуться, но нельзя было терять время. Я решил, что оценю обстановку в конце подъема.
Оказалось, что я поднялся на небольшой холм — впереди, метрах в двадцати, начинался пологий спуск вниз, а в его конце виднелись крыши первых домов Никуличей. Только убедившись, что цель близка, я позволил себе обернуться.
По дороге, растянувшись стекающей по стеклу каплей воды, ко мне мчалась свора собак. Они уже достигли подножия холма, на который я только что взобрался. Стаю вела огромная кавказская овчарка. Их стремительный бег завораживал. Вожак бежал почти по прямой, лишь изредка отклоняясь в стороны, чтобы избежать столкновения с камнями. Остальные собаки то и дело сбивались с курса — часто попадались места, где бок о бок могли проскочить не более двух животных. Но, как только очередное препятствие оставалось позади, стая вновь превращалась в монолитную торпеду с вожаком-боеголовкой впереди.
Чтобы увидеть все это и оценить плачевность моего положения, мне хватило нескольких секунд. Я бросился к деревне, понимая, что не успеть. Собаки бежали молча, лишь изредка вожак задирал голову и издавал жуткий, торжествующий близкую драку вой, который подхватывали другие собаки. И быстро замолкали — видимо, берегли дыхание, стараясь как можно быстрее нагнать глупого человека, осмелившегося вторгнуться в их владения.
Я тренировался каждое утро и только несколько часов назад вышел из дома, так что рюкзак за спиной не доставлял мне больших неудобств. Сил было достаточно и думаю, что сумел поставить личный рекорд на этом полукилометре.
И все равно не успел.
Я почувствовал спиной, а может, услышал стук когтей по асфальту. И понял, что если не остановлюсь в ближайшие несколько секунд, то просто не успею воспользоваться своим новым оружием.
В двух шагах от себя, чуть впереди и левее, я заметил большой камень. Чувство опасности придает сил и открывает неизвестные нам самим возможности. Не знаю как, но я успел заметить на бегу удобную ступеньку посередине темной от дождя гранитной глыбы.
В два прыжка я приблизился к камню, третьим прыгнул на выступ и следующим движением взлетел наверх, одновременно разворачиваясь лицом к своре.
Я хотел передернуть затвор на стволе, но не успел. Вожак молча прыгнул, взвившись в воздух следом за мной. Наверное, он что-то почувствовал за пару секунд до моего маневра и прибавил, оторвавшись на несколько метров от стаи.
Темно-коричневая тень метнулась ко мне. Я сработал на рефлексе, продолжив движение, врезал с разворота собаке прикладом в голову. Они одичали, конечно. И коллективный разум у них на высоте. Но завизжал вожак, как самая обыкновенная шавка, и грохнулся всей тушей набок у подножия камня. Он тут же вскочил, глухо зарычав и оскалив огромные белоснежные клыки.
Остальная стая чуть не сбила его с ног, достигнув камня. Собаки начали огибать глыбу, намереваясь напасть на меня со всех сторон разом. Тут много ума не надо. Стоит им меня повалить — и все, я пропал.
Собак было десять или двенадцать. А патронов в дробовике — девять. Так что шансы почти равны.
Я вскинул ружье и, почти не целясь, выстрелил в вожака, окруженного тремя или четырьмя большими собаками, которые пробегали мимо, огибая мой валун.