— Стой! — услышал он за спиной. — Руслан, стой!
Сначала он решил, что ошибся, а потом услышал тоскливый вой и мельком, на ходу, обернулся. То, что он увидел, заставило его остановиться и медленно пойти назад.
Ира сидела на асфальте. Она как раз обернулась к нему ещё раз и крикнула:
— Руслан! Иди… — Она осеклась, увидев, что он уже возвращается, и отвернулась.
На вершине подъема, с которого они только что сбежали, стояла вся стая. Собаки нетерпеливо скулили, нервно кружились на месте и гулко лаяли. Самые злые хватали зубами слабых, ещё больше увеличивая сумятицу в стае. Несколько дворняг, вытянув морды в сторону беглецов, тоскливо выли.
Казалось, стая уперлась в невидимую стену. Одна из собак, из-за дождя Руслан не был уверен, но вроде эта была та самая черно-рыжая сука, что выследила их, отбежала на несколько метров вперёд и взвыла, глядя вверх. Её товарки предостерегающе залаяли, и разведчик вернулась обратно, словно не решаясь пересечь магическую черту.
— Быстрее пойдём! — Ира уже стояла рядом, вытирая с лица тонкими розовыми пальцами капли дождя. — Нечего терять время!
Она тяжело дышала, исподлобья глядя на Руслана. Потом отвернулась и пошла по дороге дальше.
— Что это? — спросил он её, догоняя.
— Что «что»? — покосилась она на него.
— Почему они остановились?
— Откуда я знаю?
— Ты что, не понимаешь?! Это же что-то значит! Они боятся идти дальше!
— Ну и что? — равнодушно спросила Ира.
— Как ну и что?! Да нас разорвут просто! Тут чертов пес где-то… Или вообще этот… демон!
— Демоны только возле городов живут… А до Лисинска ещё километров десять, не меньше. Нет, это демопес.
— Да какая разница?! Ты что, дура? Нельзя туда идти! Нас же сожрут!
Руслан схватил Иру за руку и остановил.
Они стояли, глядя друг другу в глаза. Руслан уловил было ту покорность, что так часто видел у женщин, но тут же взгляд Иры стал жестким, мужским. Руслан не выдержал, выпустил рукав куртки и отвел глаза. Мелькнула на мгновение сумасшедшая мысль, что на него только что глянул покойный Пузо.
— Если хочешь, — тихо сказала Ира и кивнула в сторону дороги на Уральск, — можем пойти обратно.
Руслан только отрицательно покачал головой.
— Тогда побежали! — крикнула Ира. — Может быть, успеем проскочить!
Она повернулась спиной ко все ещё мнущейся на вершине холма стае и легко побежала, как будто только что вышла из дома.
Руслан все ещё задыхался, в боку кололо, ноги гудели так что, казалось, он уже не сможет сделать ни одного шага. Но вспомнил чертова пса, откусывающего голову Пузу, и… побежал.
Он думал, что не сможет сделать и одного шага. Но он его сделал. Потом ещё и ещё. Шаги сливались в метры, и скоро он перестал что-либо чувствовать. Только мерное движение ног и рук да свист воздуха в горящих легких. Автомат казался непосильной и ненужной обузой, и он давно снял бы его и выбросил, удерживала только боязнь отстать и то, что организм может взбунтоваться после остановки и отказаться двигаться дальше.
Через двадцать минут в черном однообразии сгоревших деревьев стали попадаться живые ели. Руслан и не заметил, как вокруг опять шумел живой лес.
Дорога снова пошла под уклон, и было видно, как далеко впереди, вписываясь в ландшафт, она сворачивает вправо. На повороте что-то темнело, отличаясь от цвета леса и выделяясь на фоне светлой травы.
— Кажется, дом! — прохрипела Ира.
Вниз бежать было легче, но ноги уже заплетались, и Руслан следил только за тем, чтобы не упасть.
Через минуту стало видно, что впереди действительно стоит дом — старый, деревянный, с покосившейся крышей, сбитой во время какой-то Кары.
Когда до него оставалось сто метров, Руслан заметил рядом, на обочине, два торчащих из земли металлических ржавых столбика. Когда они подбежали ещё ближе, увидели на земле погнутую, покореженную белую табличку с надписью «Моченые дворы».
Они повернули и увидели несколько домов, таких же, как первый в деревне. Поселок был совсем маленьким, такие бывают только рядом с городами — районными центрами. Областные столицы слишком быстро разрастаются, и земля вокруг них быстро находит владельцев. Совсем другое дело маленькие города. Уклад жизни в них немногим отличается от деревенского, и только рядом с ними остались ещё такие поселки по пять-десять дворов.