— Пошли?
— Да. Мама сказала, что, мол, тут ждать? Все равно лучше не будет. Собрались за полчаса и пошли. От нас до Уральска двадцать километров всего. Быстро дошли, и почти без приключений. Это я сейчас знаю, что демопес нас, скорее всего, только из-за меня не тронул, а тогда страху натерпелись, думали — повезло в очередной раз. От собак палками отбились. Они тогда не такие ещё были. Что-то помнили…
— Ну, ты-то вон себе нашёл где-то. — Иваныч кивнул на Рыжую, которая уже давно пришла с кухни и растянулась у моих ног.
— Да она сама ко мне вчера прибилась, — сознался я. — Ты извини, что я её к тебе притащил. Сам обалдел, если честно.
— Да… Дела… Ну, ладно… давай дальше.
— Ага… Пришли мы в Уральск, а там нас, конечно, ждали. С распростертыми объятиями. В то время это ещё в диковину было — людей демону отдавать. Но по радио успели объяснить, что это искупительная жертва и все такое… В общем, взяли нас. Мать на следующий же день к Ли отправили, а меня через неделю. Ну, не стал он меня жрать. Вернулся я…
— Подожди! Что значит, не стал? Расскажи толком.
— Да обыкновенно. Пришёл я на завод, страху натерпелся. Но это я потом уже понял, что демон на меня не так действует, как на других. По крайней мере, думать я могу. Плохо мне, страшно до тошноты, голова словно бочка обручами сдавлена, но — все соображаю. Остальные метров за пятьсот вырубаться начинают. А когда он в прямой видимости — совсем швах. Что ещё заметил: если медленно к нему идти, то он сильнее действует. Если быстро — так, чуть накрывает.
— Это когда он мимо пролетает?
Я кивнул:
— Ага. Иду я к нему, а у самого мысль работает: как бы сбежать. Я хотел мимо пройти, если честно. Хватило бы сил. Вернее, не так — моральных сил хватило бы, а вот физических вряд ли. Я тогда совсем дохлый был, недоедали мы в последние месяцы… Так Ли сам вышел. Я потом уже думал, мне кажется, он удивился, что такие, как я, вообще есть. Ну, может, не удивился, вряд ли он умеет удивляться… Остановил он меня и велел приводить по одному человеку в неделю. Без пропусков и опозданий — в одно и то же время. А он за это никого в городе трогать не будет.
— Как же он тебе это сказал? Словами? По-русски?
Я задумался и удивился. И рассмеялся, чтобы скрыть смущение:
— Иваныч, ты меня уел! Вот сижу сейчас, думаю. И не знаю, что тебе сказать… То, что говорит, — это точно, звук есть. А вот по-русски ли? И только ли говорит? Честное слово, не знаю. Вернее, так — не только говорит. Что-то ещё есть, чем я его понимаю. Или чем он мне объясняет.
Иваныч покачал удивленно головой и наклонился, подбросив пару поленьев в камин:
— А потом что?
— Да все уже. Вернулся в город, там меня на довольствие поставили как особо ценного кадра. За маму, получается, расплатились… Или я её продал, это как посмотреть…
— Ну-ну! — возразил Иваныч. — Брось, ни к чему это. Не говори глупостей…
Я кивнул:
— В общем, думал я, думал, да решил остаться. Понял, что везде все равно одно и то же. А тут хоть какая-то польза от меня будет. Не в охотники же мне идти? Остался. Человека хорошего встретил — дядю Борю. Он меня вроде как под опеку взял. Учил, как в школе, по учебникам, про жизнь рассказывал. Драться научил и с оружием обращаться. Он спецназовец бывший, подполковником в отставку ушёл.
— Не Приходько случаем?
— Да, — обрадовался я. — А ты его откуда знаешь?
— Да пересекались по службе.
— Расскажи!
— Нет уж, давай ты до конца уже. Моя история короткая и простая.
— Да я уже все рассказал вроде. Так и жил. Девчонку вот встретил… А она с другим сбежала. Парень этот… Его позавчера только охотники наши поймали. Она его выпустила и с ним побежала. Вот такие дела. Иду вот по их следам, а только сейчас подумал: а зачем? Что я ей скажу? Не знаю, Иваныч…
Хозяин дома вместо ответа налил нам ещё по одной, мы выпили и захрустели капустой.
— Вот что я тебе посоветую, Серега… Дело житейское, как говорится. Убиваться из-за бабы это не то что последнее дело, но не стоит оно того… Подожди, дай договорить! Знаю, что ты скажешь! Так вот. Коль пришёл сюда — так иди до конца, чего уж там. Тем более дальше города они все равно не уйдут.
— Почему? — вскинулся я.
— Так у нас такие же охотники, как у вас. Только что их охраной кличут. С этой стороны деревень-то почти нет: с одной стороны от дороги кряж Буньковский, с другой — речка… А с севера-то попросторнее, речка в сторону уходит да равнина начинается. Идут люди, идут. Но и с этой стороны пост, конечно, есть. Я им объяснял, но девчонка сказала, что пост они обойдут, а в городе пойдут к мэру и заявят, что хотят стать жителями Лисинска. Я пытался её отговорить, да куда там!