Второй дом, двухэтажный, явно построенный кем-то из города или таким же, как Иваныч, дачником. Этому дому повезло намного меньше. Вся левая сторона второго этажа у него была снесена каменным завалом. В случае если бы адской гончей пришло в голову начать охотиться в такой близости от демона, она без труда преодолела бы невысокий каменный бруствер и оказалась внутри дома. А то и просто прыгнула бы сразу на второй этаж. Зато почти семиметровая высота чердака давала большое преимущество для наблюдателя.
Оба здания стояли вторыми с начала деревни, что тоже помогало наблюдателям — внимание «туриста» обычно приковано в основном к первым домам деревни.
Пока я раздумывал, какому из возможных постов охотников отдать предпочтение, Рыжая бросилась вперёд. Я хотел остановить её, но на пальцах остались несколько длинных рыжих волосков, а она была такова.
Оказалось, беспокоился я зря. Рыжая, похожая на изящное привидение, бежала бесшумно, как тень. Собака, прижимаясь к стене дома, за которым я прятался, проскочила до противоположного забора и перепрыгнула через него. Там она, опять же прижимаясь к стене, пробежала вдоль дома и остановилась у дальнего угла, задрав морду вверх. Потом она посмотрела на меня и махнула хвостом. Ну, если она такая умная и я все правильно понял, то охотники в доме с дырявой крышей и как раз в том углу, под которым сейчас сидит Рыжая.
Я осторожно выглянул, прикидывая, по какой траектории мне двигаться, чтобы меня не увидели через отверстия в шифере. Наметив маршрут и убедившись, что Рыжая спокойно сидит на месте, я бросился вперёд, стараясь не шуметь. Конечно, преодолеть разделяющие нас с Рыжей тридцать метров так же грациозно у меня не получилось, но зато меня никто не заметил — а мне только это и нужно было.
У угла дома я остановился и замер. Нужно успокоить дыхание, а то так сам ничего не услышу.
Рыжая потерлась о мою ногу и улеглась на сухом участке бетонной отмостки, нешироким пояском опоясывающей дом. Чего это она? Или ошиблась? Сколько я ни напрягал слух, ничего не слышал.
Прошло несколько минут, и я собрался уже позвать Рыжую, чтобы идти дальше. Мало ли что, может, сегодня дозор вообще не вышел — у нас в Уральске тоже бывали дни, когда на каком-то направлении не дежурили охотники, людей не хватало. Тем более что дорога на Уральск для Лисинска была не самым «хлебным» направлением для отлова потенциальных жертв.
Но только я поднял руку, чтобы тронуть Рыжую, как услышал наверху голос. От неожиданности я вздрогнул — я слышал его так отчетливо, как будто мужчина стоял рядом.
— Да нет, показалось…
— Ну, может, и так… — ответил через несколько секунд второй мужчина.
Судя по голосам, очень похожим тембром и интонациями, разговаривали молодые ещё мужчины, скорее всего мои ровесники.
— Жрать охота…
— И не думай. До обеда хрен что получишь.
— Говорю тебе, надо на зайцев петли ставить. В лесу сидим, а голодные.
— Ага, собак сюда приманивать, да? Иди ты знаешь куда?
— Да ладно… Лешка Белозеров вон говорил, они с Коляном ставят по две петельки рядом — через день по зайцу.
— Лешка уже третьего напарника меняет — двух сожрали, забыл? У меня второго брата нет, менять не на кого.
Ах, вон оно что! Вот почему у них такие похожие голоса — охотники братья.
— Ну давай тогда рыбу сейчас сожрем, а тушенку на обед? Супчик сварим… А, Паш?
Паша помолчал, но через минуту я понял, что он сдался: наверху зашуршало, потом завозились, раздался глухой удар. Судя по звуку, в банку воткнули нож. Потом несколько раз мягко проскрежетало. Понятно, открыли.
— А хлеб?
— Фиг тебе! — отрезал неласковый Павел.
Потом я слышал только стук металла о металл — охранники расправлялись с рыбной консервой. Я ничего не слышал, а Рыжая завозилась, потянула носом воздух и пару раз глубоко вздохнула, пока не получила пинок в зад: два часа назад Иваныч скормил ей почти целого зайца, а туда же! Рыжая обиделась — положила голову на вытянутые вперёд лапы и закрыла глаза. Ну и ладно, мол, переживу как-нибудь.
Скоро наверху раздался вздох разочарования, точно такой, как только что издала Рыжая.
— Вкусно, но мало, — изрек первый.
— Ты, Ромка, как не брат мне иногда, — сказал Пашка философски.
— Ну, ты вообще-то не меньше меня жрешь, — рассмеялся Ромка. — Так что не сомневайся — братья мы, братья.
— Я, по крайней мере, столько языком не болтаю.