Посредник повернулся ко мне и теперь внимательнее посмотрел мне в лицо. Кажется, он понял. Я шагнул ему навстречу и протянул руку.
— Приветствую. Я из Уральска. Меня зовут Сергей… Палач. Это прозвище у меня такое, — пояснил я ему.
— Доброе утро, — хрипло пробасил он и ответил крепким рукопожатием. — Дмитрий. Дмитрий… Иуда.
Я заметил, как скривился начальник охотников.
Мы понимающе обменялись с коллегой улыбками.
— Есть разговор, Дима.
— Не вопрос, Сергей. Давай только отойдем в сторону.
Он повернулся и пошёл прямо на толпу. Перед ним быстро расступались. Я двинулся следом, держа пальцы на голове Рыжей, чтобы она не нервничала.
Следом за нами направились два охотника с автоматами наизготовку. Дмитрий повел меня по дороге в противоположную Уральску сторону. Отойдя на двадцать метров, так что толпа нас уже не могла слышать, он сделал знак охранникам, чтобы они не приближались.
— Хорошая у тебя собака, — сказал Дмитрий.
— Наверное, лучшая, — сказал я. Вполне возможно, что Рыжая вообще единственная сейчас на Земле собака, которой вдруг стал необходим человек.
— Хотел бы я себе такого друга, — признался Дмитрий.
Или просто друга. Уж кто-кто, а я его прекрасно понимал.
— Ну, что у тебя за дело? — напрямик спросил он.
— Вчера ваши поймали двух моих земляков. Парня и девушку…
Я сделал паузу и, дождавшись кивка Дмитрия, продолжил:
— Мне нужно их забрать. Они мои.
Дмитрий удивился:
— Что значит, твои?
— Парень должен был стать жертвой, но убежал. А девушка… Это моя девушка.
Дмитрий только крякнул, но ничего не сказал. Спасибо ему за это.
После паузы он признался:
— Это практически невозможно… — Он кивнул на толпу людей, настороженно поглядывающих в нашу сторону. — Но… Я попробую. Жди меня здесь. Это со старшим нужно говорить.
Он пошёл обратно, по дороге сделав знак охранникам не приближаться ко мне. Я огляделся по сторонам и сел на мокрый камень на обочине, подоткнув под задницу куртку. Порылся в кармане и достал жестянку из-под леденцов, где храню табак и куски газеты, нарезанные на квадраты. Свернул себе папироску и закурил, выпустив дым вверх. Рыжая осторожно подвинулась ко мне и понюхала воздух. Недовольно сморщила нос и чихнула, из мести оплевав меня слюнями. Впрочем, собака вильнула хвостом и уселась рядом, уставившись на двух охранников, так и оставшихся стоять на почтительном расстоянии. Рыжая внимательно наблюдала за ними и поднимала верхнюю губу, обнажая великолепные клыки, как только они приближались на лишние сантиметры в мою сторону. Я видел, что парни трусят, люди забыли, каково это — не бояться собак…
Дмитрия не было почти полчаса. Я уже пожалел, что уселся на камень — он был холодным, а вставать не давала гордость. Я успел подкурить третью сигаретку, когда посредник лисинцев вернулся.
— Что куришь? — втянул он носом воздух, и тонкие ноздри его породистого носа затрепетали.
Странно, но Рыжая не обращала на него внимания и не считала его врагом.
— Да один мужик в Моченых Дворах угостил. Трубочный. Хочешь? — протянул я коробочку.
— Иваныча табак? — Он отрицательно покачал головой и ответил на мой удивленный взгляд: — Не могу, бросил. Дрянь какая-то прицепилась, кровью харкаю…
Словно подтверждая, он закашлялся и отвернулся, сплевывая в платок.
— А впрочем, дай, — повернулся он ко мне. Лицо красное, глаза в прожилках вен, как у вампира.
Я на секунду заколебался, но он нехорошо усмехнулся:
— Да я не курить…
Он вытащил щепотку длинных, переплетенных волокон табака и отдал мне коробок. Табак он сначала понюхал, а потом сунул его в рот и блаженно закрыл глаза.
— Ладно, пошли к нашему боссу, будь он неладен…
— Это к Дранникову, что ли?
— Иваныч рассказал? К нему…
Резиденция Дрына была более демократична, чем у нашего мэра. Здешний мэр довольствовался обычной квартирой-трешкой, превращенной во что-то вроде штаба охранников. Как я понял, в Лисинске это была основа и главный принцип управления. У нас в Уральске большую часть обязанностей по поддержанию порядка возложил на себя отец Слава. Тут я пока этого не заметил, да и Иваныч ни о чем таком не рассказывал. Верят люди тому, что видят собственными глазами, а дополнительно их никто не накачивает. Может, не нашлось такого специалиста по промыванию мозгов, как отец Слава, а может, этот их Дрын оставил использование веры как козырь в рукаве и вытащит его, когда его власти будет что-то угрожать.