У угла дома я остановился и присел. Полчаса все было тихо. Я уже хотел двигаться дальше, как сначала услышал звук шагов, а потом и увидел силуэты двух мужчин, двигающихся в мою сторону. Сначала хотел вернуться к Павлу, а потом понял, что патруль просто делает круг или «восьмерку», так же, как проверяют улицы наши охотники, — сначала центральная улица, потом по параллельной обратно, потом опять центральная и боковая, но уже с другой стороны.
Патруль приблизился ко мне на такое расстояние, что я слышал их голоса.
— Покурим?
— Давай. А у тебя есть?
— А, тогда пошли дальше!..
— Да ладно, хватит жмотиться! — рассмеялся тот, у кого не было курева. — Завтра мой будем курить. Сегодня с дежурства вернемся, не лягу спать, пока не нарублю.
— Ага, я твой уже неделю как курю, — возразил первый, но завозился за пазухой, доставая курево. — И каждый день одно и то же слушаю. Ты коли такой ленивый, то листами мне отдай, я сам нарежу.
— Да ладно тебе, Вов…
Наверное, у них уже были скручены папироски, потому что парни сразу закурили, осветив на мгновение лица огоньком зажигалки. Не знаю как здесь, а у нас в Уральске их делали из крупнокалиберных гильз, а бензина было полно в емкостях на заправках.
Парни курили, ветер дул в мою сторону, и я почувствовал запах крепкого самосада.
— Сейчас пойдём, к Стасу в пятый номер зайти нужно будет.
— Ага, достал он уже. Чего он как с цепи сорвался?
— Да хрен его знает. После того как тот придурок девку забрал, они вообще как с ума посходили. Дрын Игоря на север на месяц загнал, слышал?
— Да ты что? А какого Игоря?
— Возжикова, с Парковой.
— Ага, знаю. А за что?
— Да хрен его знает. Да какая разница? Что это за беспредел такой, на дальний кордон на месяц пацана законопачивать? Мы что тут, ссыльные?
— Тоже верно.
— Уже и не знаю, может, свалить из этой гребаной охраны?
— Ага, тогда сразу прямиком в жертвы запишись без очереди.
— Чего это?
— А что, Дрын тебе простит, что ли?
Они помолчали, потом тот, что переспрашивал об Игоре, сказал:
— Ладно бы ещё своего кого отпустили, а то бабу пришлую…
— А девка красивая.
— И что? Теперь вместо неё кто-то из наших пойдет к демону.
— А он ещё не вернулся?
Парень помялся, как всегда бывает, когда мы говорим об адских созданиях, потом сказал:
— Вроде нет. Я не чувствовал.
— Я тоже. Ладно, пошли, пока Стас нас искать не начал.
Они, дотягивая на ходу сигаретки, пошли в направлении площади.
Я вернулся к Павлу и сказал:
— Патруль как раз прошел, пошли и мы следом. Они сейчас пошли к какому-то Стасу, это кто-то из начальства вашего?
— Да, зам Андреича.
— Понятно. Ну что, пошли?
— А они не говорили куда? Ну, где Стас сегодня дежурит?
— Какой-то пятый номер.
— А, это пятый дом по Сталеваров… Не, пошли тогда ещё глубже обойдем. Стас, он того… лучше подальше от него, ладно? Крюк только нужно будет сделать с километр, ничего?
— Да ты сам смотри, тебе виднее. Если опасно, то лучше обойти, конечно. Если сейчас нашумим, потом на площадь с боем прорываться придется.
— Это точно. Я ж говорю — там вокруг посты.
— Ладно, — хлопнул я его по плечу. — Пошли.
— Слушай, может, скажешь, чего мы сюда приперлись? А то что-то мне страшно. Слишком вы крутые для меня…
Я заколебался, говорить ли ему или нет, но потом решил, что ничего плохого не будет. К тому же уже поздновато тайны хранить — все равно обратного пути нет. Немного жалко парня. Он просто оказался не в том месте не в то время. Из-за таких, как мы с Иванычем, у кого шило в одном месте, вот такие парнишки и страдают.
— В тюрьму нам нужно попасть, вот что. Пленника освободить.
— Пленника? — озадаченно протянул Павел. — Слушай, вы, часом, не охренели совсем? Там ведь спецназовцы все время дежурят! Нас же положат как детей.
— Тю-тю-тю… Ты не горячись Паша, все будет хорошо. Я сам все сделаю. Ты мне поможешь немножко, ладно?
— А у меня есть выбор?
Я хлопнул его по плечу:
— Ладно, пошли.
Мы свернули и ещё дальше отошли от шоссе, которое было центральной улицей города. Теперь идти стало совсем тяжело — тут уже чувствовалось наступление леса. Почти все было затянуто «ряской», да и ещё то тут, то там торчали маленькие ели, некоторые уже до метра высотой. Если бы не я, Павел просто не смог бы тут пройти — наверняка разбил бы голову через несколько десятков метров. Или пришлось бы идти с такой скоростью, что не хватило бы и ночи.