Теперь ещё нужно, чтобы убитого не нашли в течение хотя бы часа, — тогда нас уже будет не догнать, даже зная направление. Впрочем, догадаться, что «турист» пойдет обратно в сторону Уральска, было не сложно.
Теперь я шёл впереди. За подол моей куртки держался Руслан, а за его — Павел. Мы шли почти той же дорогой, что и в город, — я лишь немного, для скорости, сократил «круг». Руслан пытался бормотать слова благодарности, но я его быстро заткнул.
Обратная дорога заняла даже меньше времени. Через час мы уже подходили к Стариково. Я удивился, когда увидел свет, пробивающийся через окна и дыры в крыше дома, где мы оставили Иваныча с Романом.
Что-то случилось? Или начальство устроило внеплановую проверку и накрыло Иваныча на месте преступления?
Я сделал знак Руслану и Павлу остаться у забора, а сам осторожно пошёл вперёд. Наверху спокойные голоса что-то бубнили, но слов было не разобрать. Я дошел до кухонной двери на заднем дворе и открыл её, когда Рыжая радостно залаяла. Ну, если бы была опасность, то она вела бы себя по-другому.
Я поднялся наверх и схватился за автомат: спиной ко мне сидел чужой мужик.
— Спокойно, Серега, тут все свои! — предостерег меня Иваныч. Он устроился возле матраса у окна. Роман, похоже, спал, отвернувшись к стене. На ящике, заменяющем стол, стояла керосинка, прикрытая грязной тряпкой, но все же дающая достаточно света.
Незнакомец встал с чурбачка, на котором сидел, и повернулся ко мне лицом. Это был Дима Иуда. Он улыбнулся и протянул мне руку:
— Ну, здоро́во! Удачно сходил? — спросил доброжелательно, прямо глядя в глаза, и я понял, что он меня не осуждает и не будет препятствовать освобождению жертвы.
— Да, порядок, — кивнул я и ему, и Иванычу, вопросительно поднявшему на меня глаза. Рыжая ткнулась головой в колено, требуя внимания. Я потрепал её за уши и подошёл к пролому в крыше, выходящему на дорогу.
— Павел! Заходите! Хотя нет, ждите там.
Я спустился обратно и вышел за забор:
— Паш, все, иди наверх.
Когда он ушёл, я протянул Руслану автомат, который забрал у убитого охранника:
— Держи. Сейчас пойдешь…
— Спасибо! Спасибо вам! — Он чуть не плакал, все пытался заглянуть в глаза и схватить меня за руку.
— Да пошёл ты! — оттолкнул я его. — Слушай меня внимательно! Пойдешь по дороге обратно в Уральск, понял? Дойдешь до Моченых Дворов, иди в тот дом, где от демопса прятались с Ирой. Она там. Откроешь её, и вдвоем идите в город. У Иваныча в доме еда есть, вам хватит на пару дней. В Уральске пусть Ира тебе скажет, как в мэрию попасть и сдаться, или живите у меня в квартире, пока я не вернусь. Туда патруль не суется, понятно?
— Да! Да, спасибо! Я вам так благодарен!..
— Давай вали, благодарен он… Всё, я сказал! Иди.
Он повернулся и бодро пошёл прочь, закинув автомат на плечо.
Я вернулся в дом. Роман по-прежнему лежал на матрасе, но уже открыл глаза. Павел сидел рядом с ним, присев на корточки. Они о чем-то тихо беседовали. Роман выглядел неважно. Все-таки сотрясение мозга. Надеюсь, все обойдется.
— Пошли, поговорить надо, — отозвал меня в дальний угол Иваныч.
Дима встал и подошёл следом. Я вопросительно переводил взгляд с одного на другого.
— Серега, тут такое дело, — неуверенно начал Иваныч, — ты только не ори сразу, ладно?
— Да не тяни кота за хвост! — воскликнул я.
— В общем, Дмитрий вот с нами просится.
— Как с нами? — удивился я. — Как ты вообще тут оказался, лучше скажи?
— Да просто, — усмехнулся он. — Я тут в деревне со вчерашнего дня торчу. Так и думал, что вы вернетесь за «туристом».
— Ну, допустим… А парни? — Я кивнул на Романа с Павлом.
— Да что с них взять, — пренебрежительно махнул Дима. — Я вообще удивляюсь, как они до своих лет дожили с такими головами. Им на глаза не попасться — плевое дело.
— Убедил. Так от нас-то ты что хочешь?
— Я с вами.
— Что, с нами? — не понял я.
— Да он с нами идти намылился, — поясни Иваныч. — К эпицентру.
Дмитрий вопросительно, с надеждой в глазах смотрел на меня.
— Он уже и вещички собрал, — кивнул Иваныч на рюкзак, который я сначала не заметил.
— Возьми меня, а? — горячо заговорил Дима, ловя мой взгляд. — Мне надо, понимаешь? Я ведь сдохну скоро, ты же видел, чем я харкаю? Возьми!
Я посмотрел ему в лицо — обтянутое сухой воспаленной кожей, с горящими глазами — и кивнул.