Крылья висели грязными темно-серыми мешками у него за спиной и в такт ударам хвоста нервно дрожали. Демон сжал кулаки и заревел, повернув морду в сторону приблизившейся за это время второй пары демопсов, бежавших по вершине горного хребта. Казалось, от его рева, залепившего мне ватой уши, поднялся ураган — гончие начали тормозить, упираясь лапами в камень; когти высекали искры, дым по инерции обогнал их, накрыв облаком с головой, так что только сверкали красным глаза да пасти.
Они успели остановиться в пяти метрах от демона, но тот не дал им шанса — одним прыжком он приблизился, очутившись между ними, и, как ни были они быстры, он оказался проворнее. Я увидел только, как он развел руки в стороны и две головы отлетели на десяток метров вправо и влево. Псы постояли несколько секунд, потом зашатались и свалились замертво.
Демон присел и зашелся в крике. Он обернулся ко мне и заревел, а я только сейчас узнал его — это был демон Ли! Обломанный рог не оставлял в этом сомнений, но его воздействие на меня, на мою психику, было настолько знакомым, что эту примету я мог бы и не видеть.
Меня обдало его смрадным дыханием, смешанным с дымом. Уши взорвались болью, а земля под ногами опять заходила ходуном. Впрочем, возможно, это я сам шатался — не знаю.
С неба донесся гневный рёв. Ли отвернулся и вместе со мной задрал голову. Второй демон мощными взмахами гигантских крыльев держал себя в воздухе, зависнув над местом недавнего убийства в паре сотен метров.
Мой Ли присел и прыгнул вверх так быстро, что я опять не увидел ни начала движения, ни самого прыжка, — только почувствовал, как содрогнулась земля, да увидел шлейф дыма, потянувшийся за ним, как за стартовавшей ракетой. Ли выпрыгнул сразу на десять метров вверх, уже в воздухе развернув огромные крылья, закрывшие от меня весь небосклон. Сзади Ли в полете был похож на летучую мышь, только вместо чувства брезгливости он вызывал страх и желание оказаться от него как можно дальше.
Темно-серыми кожистые крылья были только на краях — к середине они темнели, пока не приобретали настолько чёрный цвет, что казалось, у него на спине сходятся две бездонные дыры. Крылья росли не из лопаток, как я думал всегда, вспоминая увиденные в книгах изображения ангелов, а начинались полосой, состоящей из костяных, сложной формы, частей, похожих на костяшки рыбьего хребта. Полоса каждого крыла шла от плеч и ниже, по всей спине, ягодице, и заходила до середины бедер. Эта костяная основа даже на вид казалась прочнее железа и матово блестела, внешне напоминая вороненую сталь.
Демон Ли взмахнул несколько раз крыльями, взлетая, так что вокруг нас поднялась буря, забивая песком и мелкими камешками глаза и рот. Когда чуть рассеялось, я увидел нереальную по своей красоте и жути картину — битву демонов.
Они кружились в небе, то поднимаясь мощными взмахами крыльев вверх, то чуть не отвесно падая. Каждый старался выиграть позицию и оказаться за спиной противника. При всяком удобном случае они наносили друг другу удары руками и ногами, так что стоял страшный грохот, — казалось, что один железнодорожный вагон били с размаху о другой. Они рычали, выли и хрипели, и эти дикие звуки постепенно складывались у меня в мозгу в странные гармонии, о которых я раньше не догадывался. Человек не в состоянии описать это — настолько непохоже на все привычное и настолько чуждо было то, что мы видели. Начало казаться, что я схожу с ума, пока мозг не сделал какой-то сверхъестественный скачок.
Я видел битву демонов в окрашенном заходящим солнцем небе, и одновременно в голове складывались видения. Не знаю, как это возможно — словно если бы я видел разом два окна, но они находятся в противоположных стенах дома. Добавьте к этому, что оба образа имели собственные звук, цветность и ощущения.
То второе, что я видел или, точнее, ощущал, было восприятием демона Ли. Вернее, та его часть, которая была доступна или понятна мне.
Я видел своего противника, только его внешний вид не вызывал во мне ни страха, ни удивления. Только ненависть — он покусился на моё и должен быть уничтожен. Чувство полета было привычным для хозяина видения и удивительным для меня — мне все время хотелось спрыгнуть, хотя я понимал, что не смогу. Земля под ногами казалась картой, нарисованной пастелью. Яркими, объемными выглядели только вещи, на которых Ли сосредотачивал внимание, а также его враг да мы, живые. Иногда я видел себя мельком — маленькая тёплая фигурка на огромном камне рядом с ещё одной такой же. Запрокинутые белые пятна лиц. И ещё один человек, окутанный черным туманом, между камнями. К этому третьему чувства у Ли были совсем другие, и моему человеческому «я» это не понравилось — это было чувство голода.