Тут же я осознал своё тело и понял, насколько силен. Я поднял обе руки и медленно поворачивал ладони, разглядывая каждый палец в отдельности. Когти, пальцы, руки, весь я был совершенством. Мне мешал только нестерпимый зуд за спиной. Я вспомнил недавно виденную, вспоротую и вывернутую рану, и меня передёрнуло. Когда? И где я её мог видеть? Что-то ускользало, уходило от меня навсегда. Я пожал плечами. В конце концов, это неважно, были вопросы более актуальные для нынешнего меня.
Я спрыгнул с постамента и вскрикнул. Только сейчас заметил, что тут очень холодно. И я страшно хотел есть.
Хорошо, что с этим не будет проблем, — я знал о еде сразу, как только пришёл в себя. Я сделал шаг вперёд и остановился. Поистине удивительно, как быстро могу двигаться! От счастья, от полноты бытия я рассмеялся, с удовольствием прочищая горло. Но нужно было спешить.
Пригнувшись, вошел в соседний зал. Тут не было ни одного Нашего, но это и неудивительно — эта Сота была первой от выхода. При моем появлении два существа, находящиеся там, вскочили на ноги.
Один худой, чёрный, от страха замер на месте. Второго, покрупнее, я не видел толком — примитив, его голова и верхняя часть туловища были окутаны черными лентами дыма, скрывая от меня его убожество и внутреннюю пустоту. «Цветок» — всплыло вдруг в памяти. Но если продолжать этот ряд, то это был чертополох в лучшем случае. Ни вида, ни запаха. Но сейчас не до смакования.
Тот, что был чист, отчаянно трусил, но держался. Я быстро посмотрел его, но ничего интересного не нашёл. Да, он мыслящее и разумное существо, но как же беден, убог и примитивен его информационный потенциал! Впрочем, ничего другого от аборигенов ждать не приходится. По крайней мере, на этой планете есть хотя бы такие… отличные от пустышек.
Где-то в желудке засосало так, что я уже не мог сдержаться. Шагнул вперёд и воткнул два когтя в шею пустышке. Брызнула струйками кровь, от одного запаха которой я чуть не сошел с ума. В последний момент я дунул легонько на лицо еды, давая ему хотя бы на секунду осознать себя частичкой информационного поля, разлитого повсюду. Он просветлел лицом, а в следующее мгновение я выверено дернул рукой и оторвал ему голову.
Его кровь была великолепна. Впрочем, как и любая другая. Я припал к срезу шеи и высосал все до капли, чувствуя, как с каждым глотком ко мне прибывает сила. Но этого было мало, я хотел мощи.
Откуда-то я знал, что делать. В крови нет жира, это поток энергии в чистом виде — дает жизнь, но не дает наслаждения. Я проткнул когтем череп и стал высасывать мозг. Мне было неудобно, и я проделал вторую дырку рядом. Это было восхитительно. И вкусно, и питательно настолько, что я почувствовал, как раскалились рога на голове. Не знаю даже, что приятнее — физический вкус или энергетическая составляющая.
Теперь, когда я насытился, мне просто необходимо было преобразовать часть энергии в действие. Не обращая внимания на второе существо, пятящееся от меня все дальше и дальше, я ринулся к выходу.
Поле, как руки матери, подхватило меня и вытолкало наружу, подбросив вверх на десяток метров. Первое мгновение я зажмурился от обилия света и информационных линий, буквально врывающихся в мою голову. Это было так восхитительно, что я опять рассмеялся и чуть не свалился на землю.
В последний момент инстинктивно развернул крылья и взмыл ввысь.
Вот что зудело между лопаток! Наконец я в своей стихии!
Тут было очень холодно. Придется чаще есть и немного ограничивать себя в движении…
Зато какой чистый воздух! Я поднялся выше уровня облаков, которые только немного затемняли картину, но не скрывали её, и посмотрел вниз. Кажется, я мог окинуть разом чуть не треть этой небольшой планеты. Я видел Наших, живых и побежденных, видел смысловые узлы, хаотично двигающиеся в лесах далеко внизу… Примитивы были собраны и локализованы в компактные группы. Я знал, что скоро мне придется искать своё место в этом мире, но пока я новорожденный, мне позволено многое. И будьте уверены, я воспользуюсь своими правами!
Но пока мне хотелось одного — насладиться полетом и возможностями, которые давал этот новый для меня мир. Я парил над облаками, раскинув крылья и ловя восходящие потоки воздуха. Иногда я складывал крылья и падал вниз только для того чтобы в последний момент заложить крутое пике и вынырнуть, хохоча от восторга, осознания собственной силы и возможностей.