— Логично, — сказал Карага, и Льёрт улыбнулся, закидывая в рот новый леденец.
— Через минуту будем на месте, — предупредил он, — болтанки не будет, но лучше за что-нибудь подержитесь, мало ли…
Город внизу был похож на мишень: глубоко прорезанные круги охватывали его со всех сторон. Дымилось. Разбитые улицы — сетка опустевших кровеносных сосудов.
Карага не успел присмотреться: самолетик вдруг нырнул вниз, как утка, перевернувшаяся в воде, и стремительно упал в еле видную дымку, окружающую Спираль.
Болтанки действительно не было, и перегрузки ощущались еле-еле, небольшим дискомфортом.
Нос самолёта рыскал в длинном коридоре, стянутом серебряными кольцами и похожем на металлическую глотку.
У белой, словно сахарной, длинной платформы самолетик снова лег на крылья и бесшумно приземлился.
— Две минуты подождите, — предупредил Льёрт. — Сбалансируем законы физики вне… и внутри.
Он молча смотрел на стрелки часов, укрепленные над платформой, и ровно через две минуты поднялся.
— Добро пожаловать, добро пожаловать, — пропел он, — по своим улиточьим делам, сегодня здесь, а завтра там…
Лицо Дюка, хмуро наблюдавшего за ним, разгладилось.
— Ага, — улыбаясь, сказал Льёрт, — помнишь? Детская песенка.
Джон такой песенки не помнил.
— Ладно, — прервал сам себя Льёрт, — времени не так уж много. Я пригласил вас, чтобы добавить в уравнение несколько переменных.
Он выпрыгнул на платформу и поднял руку: над его головой стрелки часов сменились мигающей картой.
— Смотрим внимательно, — учительским тоном начал он, — синие области — заселенные места. Внимательно!
Карага перевел взгляд.
Заселенными областями оказались Столишня и области, Болотница и области, Новогородица и области, Тюремень и области. В остальном карта была бела и молчалива, хоть и исчерчена названиями и пунктирами.
— Население составляет двенадцать миллионов человек, — сказал Льёрт, задирая голову и глядя на карту. — Мелочь не считается: пара деревень. Как вам значение?
— Много, — сказал Джон. — Опять слишком много.
— Да? — с интересом обернулся к нему Льёрт и озадаченно потрепал белой рукой свои бесцветные волосы. — А сколько должно быть?
— Подожди, — остановил Джона Карага, — я не историк, но помню, что после меха-уничтожения населения было сорок восемь миллионов.
— Семьдесят два, — сказал Дюк.
Он стоял, запрокинув голову и глядя на карту, сунув руки в карманы.
— Больше миллиарда, — сказал Льёрт. — Поверьте мне на слово.
— Это, наверное, с бездомными, — нерешительно сказал Джон.
Льёрт покачал головой, улыбаясь.
— Разницы никакой.
Он отошел к голубоватой выгнутой стене, повозился и вернулся назад с золотистым персиком.
Уселся на пол, поджав ноги, и принялся персик кусать, поочередно останавливая взгляд то на Караге, то на Дюке, то — внимательнее — на Джоне.
— Ты хочешь сказать — мы вымираем? — нарушил тишину Карага.
— Ага. И с началом этой войны процесс ускорится. Поэтому я и приостановил ваши боевые действия. Хотелось продемонстрировать объективную картину.
— Войну надо остановить, — сказал Карага. — Поставить все под наш вооруженный контроль. Запретить убивать друг друга.
— Нет, — тут же сказал Джон, с завистью глядя на персик. — Нужно реорганизовать общество. Прекратить стерилизации. Уничтожить кастовую систему. Ввести бездомных в социум. Доказать людям, что размножение больше не несёт никакой опасности.
Льёрт с легким стуком откинул персиковую косточку и посмотрел на Дюка.
— Я… не знаю, я не политик, я полицейский, — через силу сказал Дюк.
Льёрт кивнул.
— Договоритесь тут между собой, — сказал он, — я дам оружие и технику тому, кто отстоит свою точку зрения. Я дам вам технику и оружие Конструкта. Если не договоритесь, выдвину вам своё предложение — встречное.
— Ты альбинос? — в спину ему спросил Карага.
— Почему? — спросил Джон.
Льёрт остановился.
— Инженеры — люди странные, — сказал он, — не будь этих странностей, не шло бы развитие вперёд. Не сменялись бы эпохи. Вы правильно сделали, что оставили Биоинженера в живых.
Карага вспомнил об Эвиле.
— Он мог и сдохнуть, там кругом такая давка была…
— Посмотрим, — отозвался Льёрт, — мы, умные, просто так не помираем… А Инженер Мертвых сам о себе позаботился, да? Решайте. Полчаса хватит?
Карага первым делом обошел кругом самолёт, оставленный на платформе. Самолёт был холодным, неподвижным и абсолютно гладким. Ничего, похожего на механизм или биотехнику: словно литое цельное тело.