— Значит, Переворот оправдал поставленные цели, — сказал Дюк, зная, что надо говорить, а что нет.
— Ты-то мне жопу не лижи, — отмахнулся Карага.
Льёрт протянул тонкую руку и сцапал со стола желтое яблоко. Его глаза светились интересом.
— Ну почему, — сказал Дюк, снова наливая водку в приземистую рюмку, — почему бы и не… мы же не только свои задачи выполнили, мы и идеи Джона воплотили: бездомных днем с огнём не найти, например.
— Это потому, что Морт и Эру их тогда всех выбили по приказу Шикана, — поморщился Карага. — Не надо мне рассказывать… Мы не сознание общества поменяли, а само общество кастрировали, а теперь радуемся, что оно хером не машет… Оно не машет не потому, что умное и приличное, а потому что махать нечем!
— Рождаемость подняли.
— Показатели положительные потому, что после Переворота меньше умирать стали, а не больше рождаться.
— Преступности ноль.
— Убери меха-полицию с улиц на три дня и огребешь преступности за все десять лет — разом.
— Исчезли любители хобби.
— Этих любителей никогда не изведешь.
— Крэйт, — потерял терпение Дюк, — что ты от меня хочешь?
— А не знаю, — ответил Карага, — я не политик ни хрена, вот что. Льёрт.
— Ага.
— Ты нам тогда — помнишь? — тоже ведь что-то предлагал, но я не помню, что именно. Что это было?
— Не было ничего.
— Я точно помню, было, — настаивал Карага.
— Зачем тебе это знать теперь, если ты тогда выбрал оружие?
— Паскуда, — беззлобно сказал Карага. — Не мог я ничего другого выбрать. Я — армс, мы для того и сделаны, чтобы… — он не нашёл нужного слова и перевел тему: — Инженера Мертвых нашли?
— Нет, — помедлив, ответил Дюк. — Морт и Эру с этой загадочкой все мозги себе проели, перерыли тонну информации. Что такое ковчег, где две твари по паре, а бог за штурвалом? Нет такого в мире. Брось это, Крэйт, Шикан наверняка был не в себе, когда командовал им разгадать загадочку.
— Нет, — сказал Карага, — это важно. Это связано с Последним Инженером Мертвых. Морт помнит — Шикан обещал тому парнишке, Кенни, что сделает его Инженером. Загадка была об этом. Пусть ищут дальше.
— Почему тебя это так волнует?
— Инженеры — странные люди, — повторил Карага слова Конструктора, — а у Кенни на меня не просто зуб, а целая пасть. Не хотел бы я, чтобы он вылез и похерил все, что мы с таким трудом построили.
Он снова вернулся к окну и посмотрел на марширующие, сворачивающиеся в квадраты, бьющие тяжелыми ботинками о площадь ряды меха в парадной форме. На этот раз по губам Караги скользнула гордая улыбка.
— Ну что? — сказал он. — Не чокаясь? За гуманизм?
И он выпил, снова чувствуя горечь и туманное сожаление: жаль, что Джонни Доу не дожил до такого прекрасного времени — его так не вовремя погубили сломанные механизмы подачи кислорода в легкие.
Карага долго и старательно уничтожал в себе воспоминания о смерти Джонни, так старался заменить их на что-то другое, беззлобное, неотвратимое, что уже лет пять как верил в то, что Джон погиб из-за своей поломки.
Ковчег, каждой твари по паре, сам бог за штурвалом.
Джонни Доу легко бы разгадал загадку.
От виллы «Ковчег» не осталось ничего, кроме засыпанного сором и поросшего плотным вьюном подвала. Боковая узкая дверца, в которую мисс Эппл, бывало, протискивалась бочком, чтобы поставить в холодок миски с кормом, завалена бетонной серой плитой, которую тоже уже атаковал вьюнок.
Не осталось ни таблички с именем хозяйки, ни заборчика, ни воротец.
Остался только сырой подвал, в стене которого долгое время украшением служил медный начищенный круг с квадратными зубцами — мисс Эппл называла его штурвалом и всегда протирала тряпочкой с мелом.
В темноте лоснится медный матовый блеск.
НАНОЧУМА
(из цикла)
Джефф Карлсон
Книга I
Проклятый город
Так ли безопасны нанотехнологии, как нас пытаются убедить в этом?
Может ли утечка прототипа новейшего лекарства, призванного спасти миллионы, погубить миллиарды?
Способен ли ареал обитания человека в считаные дни сузиться до высоты в 3000 метров над уровнем моря?
Как остаться людьми в нечеловеческих условиях?
А может, все происходящее на планете — лишь начало нового витка борьбы за власть?
И все это происходит уже сейчас?..
Глава 1
Первым съели Йоргенсена. Он сильно вывихнул ногу. Белую, длинную ногу. С ним никто не успел подружиться, но в памяти Кэма все равно застряло полтысячи разных подробностей.
Нет, так дальше нельзя.
Кэм помнил, что Йоргенсен никогда не сквернословил и неизвестно для чего берег свои кредитные карточки и водительские права. А ещё он был охоч до работы и в тот роковой день в буквальном смысле свалился от усталости.
Потом были другие жертвы, которых Кэм успевал расспросить — откуда пришли, что умели делать. Разговоры скрашивали будни, но когда он высасывал костный мозг из чьей-нибудь фаланги, казалось, призрак вот-вот явится за своим пальцем. Юноше выделяли лишнюю порцию еды, потому что он никогда не отказывался сходить за дровами, даже если снега наметало выше крыши.
Ночи тянулись долго — никаких воспоминаний не хватит. Эрин соглашалась на секс, только когда хотела согреться, — занять себя больше было нечем, оставалось лишь ковырять похожие на ожоговые струпья да прислушиваться к стонам и шепотку разговаривающих во сне обитателей хижины.
Поэтому, когда Мэнни постучал в стену и что-то крикнул, Кэм даже обрадовался.
Эрин пошевелилась, так и не проснувшись. Она умудрялась дрыхнуть по двенадцать-тринадцать часов кряду. Другие с проклятиями и мычанием начали приподниматься на локтях, вытягивать шеи. Когда Мэнни вошел в дверь и впустил внутрь струю холодного воздуха, в ответ раздались негодующие крики. Свежий воздух разогнал призраков.
Вошедший подросток — и без того низкорослый для своих пятнадцати лет — согнулся ещё больше. Низкий потолок даже ему не позволял стоять прямо. Если бы удалось нашакалить достаточно стройматериалов, потолки по привычке сделали бы высокими. Оказалось, однако, что ограниченное пространство прогревалось быстрее, поэтому крышу до возвращения зимы решили опустить ещё на несколько десятков сантиметров, настелив из высвободившихся досок лишний накат.
— Кто-то поднимается из долины, — объявил Мэнни.
— Что-о?
— Прайс хочет зажечь костер.
— С какой это стати?
— По долине идёт человек. В нашу сторону.
Кэм потянулся поверх Эрин разбудить Сойера, но тот уже не спал. Ладонь Кэма наткнулась на напрягшийся бицепс соседа. Тлеющие в очаге угли едва освещали их закуток, в тусклом отсвете больше угадывался, чем был виден, свежевыбритый череп Сойера, напоминающий в профиль поставленную вертикально пулю.
— По долине, говоришь? — откликнулся тот. — Как ты его отсюда мог разглядеть?
Мэнни покачал головой.
— Он с фонариком.