Уланов пытался положить этому конец — поговорил наедине с каждым из мужчин, пошутил насчет американских обычаев, пригрозил сообщить в Колорадо. Беспорядочные половые связи среди астронавтов не поощрялись по веской причине: они отражались на всех, превращая каждого члена экипажа в деталь бомбы с часовым механизмом.
Рут не придерживалась пуританских устоев и не считала себя ханжой. На первом курсе жаркими весенними днями, когда сломался кондиционер, она раздевалась до нижнего белья, не стесняясь других обитательниц общежития. Через пару лет, на балконе четвертого этажа, прямо над битком набитой машинами улицей Майами, набрав пригоршню кокосового крема от загара, отдрочила сводному брату. На орбите Рут ловила себя на том, что с возрастающим интересом смотрит на плечи Уланова, его широкие лапищи, гладко-выпуклую алую нижнюю губу.
Шестеро человек, заточенные во вращающейся вокруг полумертвой планеты консервной банке, находили все новые и новые способы мучить друг друга — чему тут удивляться. Но что бы ни двигало светловолосой головкой и узкими бедрами Дебры Рис — скука или докторский инстинкт исцелять ближнего, — в итоге Уоллес только глубже погрузился в бездну угрюмости, а Миллз стал растерянным и агрессивным.
Бедняга Гус, никогда не лезший за словом в карман, в присутствии Дебры начинал заикаться.
— Т-твоё, что ли, время она тратит? Н-на свидание опаздываешь? — выпалил он. — Дай Рут договорить.
Гус, как краб, забился в угол, избегая открытого пространства. Рут беспокоило, как он поведет себя на Земле, вновь оказавшись под бескрайними небесами, в безбрежном поле. Кому-кому, а Густаво было особенно нелегко высказаться в её поддержку…
Дебра шмыгнула носом и оттолкнулась ногами, направляясь к выходу. Загораживавший ей дорогу Миллз аккуратно отодвинулся, плавно схватившись за новую опору, тем самым ещё больше отдаляясь от основной группы.
— Подождите! — Рут рисковала, что её призыв проигнорируют, но иной стратегии, кроме лобовой атаки, придумать не могла. — Вы ещё вернетесь в космос. Мы все сможем вернуться!
Миллз впервые посмотрел ей прямо в глаза. На лице его отразилась целая буря чувств.
— Я сумею победить эту нечисть. Клянусь! — продолжала Рут. — Но сначала мне надо вернуться на Землю.
Дебра влезла между Рут и Миллзом, и нанотехнолог потеряла визуальный контакт с пилотом. Ученой пришлось сделать усилие, чтобы не сорваться на крик:
— Не успеете оглянуться, как мы подготовим челнок к новому полету! Промышленность практически не пострадала, опытные астронавты будут на вес золота…
Дебра хотела было бросить через плечо презрительный взгляд, но движение лишило её равновесия. Миллз поймал бывшую подругу за талию. Какими бы пылкими ни были отношения между докторшей и пилотом в прошлом, теперь оба никак не отреагировали на физический контакт. На фоне назойливого бормотания вентиляционной системы молчание экипажа казалось ещё более многозначительным.
Во сказанула! Рут поняла, что зашла слишком далеко, а ведь она едва коснулась того, что, по её разумению, было подлинной проблемой, — гордости, тщеславия. Ей следовало вернуться на Землю и примкнуть к другим ученым в Лидвилле ещё месяц назад или даже раньше, как только появился шанс расчистить снежные заносы, но командный центр в Колорадо удерживал астронавтов на орбите по тем же причинам, по которым те сами настаивали на продолжении миссии, — из соображений престижа, опасения, что люди никогда не выберутся из высокогорной ловушки и смогут в будущем лишь взирать на луну и звезды с земли и постепенно утратят память о полетах в космос.
А ещё экипаж явно страшила мысль оказаться не у дел. Как они не поймут, что принесут больше пользы на Земле? Инженеры, пилоты, радиооператоры, врачи — без их помощи Рут и её коллегам не справиться с саранчой!
Уланов похлопал ладонью по шкафу с припасами, оборвав затянувшуюся паузу:
— Приказ — не уходить с орбиты, и мы его выполним.
Рут покачала головой:
— Здесь я уже сделала все, что могла.
— А если ты ошибаешься?
— Я… а если ошибаешься ты?
— Новые данные поступают ежечасно. Не исключено, что завтра Земля обнаружит антидот, который можно будет изготовить только в невесомости.
Николай посмотрел на Рут, его лоб немного разгладился, но он тут же хлопнул ладонью по шкафу ещё раз:
— Мне решать. Мой ответ — «нет».
Семнадцати дней оказалось мало. С тех пор как ФБР обнаружило, где находится колыбель саранчи и Рут об этом прослышала, она развернула нешуточную борьбу за влияние на умы первых лиц в Лидвилле, докучая им, насколько это удавалось сделать из космоса. Увы, в лучшем случае станция приближалась к Колорадо на четыреста километров, в худшем от центра управления её отделяла целая планета. Люди на Земле без труда уклонялись от разговоров с Рут — просто не отвечали на её позывные, и дело с концом.