Она ответила банальной фразой:
— Нет, правда! За мной здесь ухаживают. Я это очень ценю.
Наряд сенатора, шляпу и галстук-шнурок в Вашингтоне высмеяли бы, но Колорадо — его родные пенаты. Местные жители составляли приличную часть выживших, а то и большинство, если к ним причислить беженцев из Аризоны, Юты и со Среднего Запада. Почти все уцелевшие военнослужащие также пришли с военных баз на территории его штата.
Выборов никто не проводил, да и вряд ли будут проводить, но каждый политик стремился к популярности. Карикатурный вид облегчал контакт с массами. Людей, потерявших опору в потоке неожиданных жестоких перемен, тянуло к традиционному, привычному.
— Да, вам и в самом деле нужен покой. Доктор прав. Просто я хотел встретиться с вами лицом к лицу.
— Спасибо, что беспокоитесь о моем здоровье, — Рут чуть не вытянулась по стойке «смирно» под простыней.
Однако Кендрикс пока явно не собирался уходить. Он опять улыбнулся легкой улыбкой:
— Видите ли, миз Голдман, куча народу утверждает, что вы — белая ворона.
Рут взвесила, стоит ли проявлять удивление, и решила ответить с улыбкой:
— Пожалуй, временами я бываю упряма.
Сенатор опять медленно повел головой.
— Здесь не очень подходящее место для проявления упрямства. Нам нужны люди, способные работать в команде. Все должны быть настроены на одну волну.
Вот, значит, для чего он пришёл…
— Я все понимаю, сэр. Я не…
— Все должны работать сообща. Каждый — на своем посту. Иначе мы бы не протянули вместе так долго, — Кендрикс помолчал, очевидно ожидая, не представится ли возможность перебить её ещё раз. — Вы сами видели сегодня, что бывает, когда люди действуют не заодно, а друг против друга.
Рут вспомнила подозрительные щелчки во время радиосеанса, которые Гус отнес на счет записывающей аппаратуры. От этой мысли зашевелились волосы.
Точно такое же ощущение она испытала в миг тишины перед тем, как до неё долетел звук выстрела.
Рут заставила себя поднять и опустить голову в знак согласия и выдавила: «Хорошо».
Кендрикс повторил за ней: «Хорошо». Как по рукам ударили. Сенатор похлопал по краю кровати, словно подводя итог разговора, и в последний раз растянул губы в неискренней улыбке.
— Отдыхайте. Отъедайтесь. Завтра или послезавтра мы снова привлечем вас к работе, и вы сможете показать, на что способны.
Сенатор давно ушёл, Рут справила нужду, свернулась калачиком на боку и закрыла глаза, прижав к груди, как плюшевого мишку, скомканные простыни, а странное чувство все не проходило — словно со всех сторон нарастало давление воздуха. Женщина не видела иного выхода, кроме как довериться человеку, с которым осторожно флиртовала все последние месяцы.
Рут знала, где найти Уланова, потому что майор Эрнандес всячески старался им угодить и потому что её сиделка болтала без умолку, в восторге от того, что ей доверили дежурить у постелей знаменитостей.
Рут поинтересовалась, почему их разместили в центральном отеле города. Оказывается, здание выделили для особо важных лиц. Единственная городская больница на сорок лежачих мест напоминала скорее лазарет.
— Ваши друзья быстро поправляются, — щебетала сестра. — У нас превосходный персонал, первоклассное оборудование.
Удивительно, но и того, и другого хватало с избытком. В район в первые же дни эпидемии свезли все снаряжение военной и гражданской медицины, которое потом пополнялось за счет рейдов в зараженную зону. Каждый человек, знакомый с медициной по опыту работы или образованию, получил место внутри периметра безопасности Лидвилла.
Уоллеса положили в реанимацию в бывшем ресторане отеля, Дебру и Гуса пока что держали под наблюдением в соседней с Рут комнате вместе с непрерывно кашлявшей женщиной.
Николая втиснули в узкий закуток на другой стороне холла. Рут смогла добраться туда, цепляясь за стены и поминутно останавливаясь, как дряхлая старуха. Четыре из каждых пяти роскошных ламп не горели, ковёр содрали, чтобы было легче двигать инвалидные коляски и каталки. Рут подмывало опуститься на не циклёванный деревянный пол и отдышаться перед визитом к командиру, но её могли заметить и вернуть назад.
Как ей нужен сейчас друг!
Николай полулежал на диванных подушках и читал стопку бумаг. Он был один. Рут опасалась застать у него Кендрикса или другого члена совета, но их странная заинтересованность в Уланове перестала её волновать. Пока что голову астронавтки занимали другие мысли.