МКС могла бы сыграть роль идеальной релейной станции, за прошлый год обитатели вершины несколько раз разговаривали с астронавтами, поэтому теперь они составили продуманный график и были уверены, что рано или поздно с орбиты ответят. Однако МКС ни разу не вышла на связь.
Контакты удалось установить также с наземными абонентами — и с ближними, и с дальними. За десять дней они смогли переговорить с некоторыми из них. Никто ничем не мог помочь. Большинство беспомощно сидели на безопасных островках — вершинах, рассыпанных вдоль побережья. Люди в Скалистых горах старались держаться подальше и от Лидвилла, и от его врагов.
Кэм слышал, что район континентального водораздела постепенно охватывала гражданская война. Об этом, как о малозначащем курьезе, рассказывал Голливуд. Теперь из-за междоусобицы расстояние в тысячу километров стало непреодолимым препятствием даже для радиомоста.
Молчащий эфир представлялся Кэму невидимым, бескрайним и безжизненным океаном, в плавание по которому они отправлялись каждый вечер, если благоприятствовала погода. Иногда несколько ночей подряд атмосферные помехи не позволяли послать четкий сигнал. Нередко собеседники обрывали неустойчивую связь, приняв их слова за розыгрыш, или она обрывалась сама из-за дальности расстояния.
Наконец после трёх недель попыток Кэму и Сойеру удалось переговорить с экспертом по нанотехнологиям Джеймсом Холлистером из Лидвилла. Открытый радиообмен легко прослушивался всеми, настроенными на ту же частоту, и Кэм приготовился к тому, что незваные гости могли пожаловать откуда угодно.
— Холлистер должен был рассказать вам то, что мы рассказали ему, — гнул своё Кэм. Брови Ди-Джея дернулись от гнева.
— Да получишь ты свою награду, — ответил он. — Проси чего хочешь.
— Я хочу знать, откуда вы прибыли.
— Эй, кончайте! — Рут попыталась ткнуть гипсом Ди-Джея в бок и одновременно пожать плечами. Ишь ты — все успевает!
— Здесь все свои, — добавила она.
Кэм вспомнил, как сам играл роль миротворца.
— Джеймс предупредил, что только Сойер знает, в каком городе лаборатория, — пояснила Рут. — Мы думали, ты тоже знаешь, но не хочешь говорить. Погорячились слегка.
Шутит? Кэм поднял глаза, но Рут смотрела не на него, а на Ди-Джея — сарказм предназначался её коллеге. Рут и Ди-Джей вдруг обернулись на звук шагов, который Кэм своим искалеченным ухом уловил последним.
За их спиной, далеко обходя двух солдат, осторожно пересекала дорогу Морин.
— Проснулся, — сказала она.
Глава 23
Рут не нравилось ощущение неотвратимости, которое охватило её и усиливалось по мере приближения к домику. Странное настроение объяснялось, по большей части, предвкушением близкой развязки, конфликтом между тревогой и облегчением. К этому примешивалось ещё какое-то чувство. Женщина находила в себе все больше общего с Кэмом, таким несчастным и одновременно везучим.
Кто знает — окажись на его месте другой, она, возможно, ощущала бы такое же тихое сочувствие, но замысловатая цепочка событий свела Рут не с кем-либо иным, а с ним. Её приемный отец назвал бы это провидением. Их судьбу определили обстоятельства, роковые решения и случайности, на которые они не могли повлиять.
— Только не дави на него, — предупредил Кэм Ди-Джея. Рут поспешила ответить первой:
— Ничего-ничего, мы все сделаем, как скажешь.
— Я буду говорить, а вы подыгрывайте.
«При всем при том, — подумала Рут, — последнее слово осталось за слепыми силами природы». Именно они определили конкретное место и время прибытия экспедиции. До начала чумы человечество в своих уютных городах перестало обращать внимание на императивы времен года.
Их встреча не могла состояться зимой.
Весенняя оттепель позволила Кэму и Сойеру пересечь долину, она же сделала возможной посадку шаттла и новую вспышку русско-мусульманской и китайско-индийской войны на другом конце света.
Кэм прихрамывал на правую ногу. У крыльца он остановился и обернулся, преградив дорогу остальным вытянутой рукой, даже не оглянувшись на Ди-Джея, который попытался проскочить мимо него первым. «Погодь!» — бросил Кэм. Он наблюдал за Эрнандесом и двумя медиками, бегущими к домику от грузового самолёта. Следом спешили доктор Андерсон, стайка детей и ещё несколько солдат.
Ди-Джей возмутился:
— Мы не обязаны…