Она попыталась отыскать в себе такую же симпатию, какую чувствовала к юноше, но Сойер вызывал у неё совершенно иные эмоции. Любой причастный к разработке «аркоса» ученый по определению мог считаться гением, однако отказ назвать адрес лаборатории — непростительный поступок. Рут восприняла его как личную обиду, несмотря на то, что Альберт, вероятно, действовал не вполне осознанно.
В отличие от Кэма, Сойера явно не мучило чувство вины. Остатки его былой личности захлестнула типичная для инвалидов слепая ярость, причем понимание того, как много он потерял в жизни, только усиливало тяжесть физической увечности.
Похожее на хрип восклицание вырывалось у Альберта всякий раз, когда отказывались служить голосовые связки, а также когда Кэм неправильно передавал смысл его слов либо забегал вперёд.
Эрнандес снимал разговор мини-камерой, прикрепив её к туловищу. Угол съемки и сгущавшиеся за квадратным окном сумерки делали картинку никудышной, но хорошая аудиозапись была намного важнее.
Сойер набивал себе цену.
«Чего он хочет? — думала Рут. — Пытается убедить, что он тот, за кого себя выдает, или восстановить в памяти канву событий? А может быть, не дал гостям представиться, чтобы не пришлось обращаться к ним по именам, потому что знает — на кратковременную память уже нельзя положиться? Однако хитрости, чтобы скрывать эту слабость, ему пока хватает».
«Сойер стремится оправдаться!» — дошло до неё.
Альберт дважды обстоятельно разъяснил, что «аркос» создавался для спасения жизней, четыре раза подчеркнул: в утечке прототипа нет его вины.
Сойер напоминал Рут ребенка, который раз за разом повторяет одну и ту же историю, пытаясь превратить вымысел в правду.
Послушав его двадцать минут, она спросила:
— По какой специальности вы работали?
Ученая не знала, как он отреагирует на её вмешательство, но, заметив в собеседнике первые признаки усталости, начала опасаться, что тот продержит гостей у своей постели всю ночь, так ничего толком и не рассказав. Может быть, зря она остановила Ди-Джея — уж он бы не дал калеке спуску.
— Мой вклад — эффективная репликация, — сообщил Сойер через Кэма. От гордости отекшее, изрытое шрамами лицо Альберта исказилось жуткой гримасой, которую тот, видимо, считал улыбкой.
Оказывается, все просто. Развалины самоуважения окончательно не рухнули только потому, что покоились исключительно на памяти о былых заслугах. И теперь Альберт боялся, что, как только он сдаст свои рабочие записи и оборудование, его отодвинут в сторону, как отработанный материал.
Других козырей у него не осталось.
— Скорость репликации — наша самая серьезная проблема, — заметила Рут. Ей даже не пришлось кривить душой. — Джеймс говорил вам, что у нас есть хороший ключ распознавания? Мы вам его покажем, но нановакцина не будет действовать, если не упростить процесс репликации.
Сойер молча смерил женщину взглядом, как бы оценивая её искренность. Рут невольно подумала, что он, должно быть, научился хорошо видеть в потемках.
Ди-Джей поерзал на месте, стукнул рукой по полу, привлекая внимание окружающих, и сказал:
— Я считаю — нам стоит переделать тепловой двигатель. Предохранитель не понадобится — это ещё один способ убрать лишнюю массу.
Сойер опять улыбнулся. За пятнадцать месяцев он впервые говорил с равными себе. Кэм перевел его тарабарщину на нормальный язык:
— Верно. Однако Фридман добавила предохранитель позже, к тому времени дизайн был уже готов. За основу можно взять первоначальную схему.
— Отлично! — воскликнула Рут. — Это поможет сэкономить несколько дней, а то и недель работы. Сойер обронил ещё одну зацепку: кто такая Фридман?
— Мы завтра вылетаем? — передал вопрос Альберта Кэм.
Рут выпрямилась, с трудом сдерживая волнение.
— Да, завтра утром, — ответил Эрнандес.
Сойер удовлетворенно кивнул.
Пауза затянулась. Альберт ещё раз вытер рот. Ди-Джей переменил позу на полу.
— Лучше будет, если вы скажете нам, куда лететь, ещё сегодня вечером, — предложил Эрнандес.
— Што?
— Нам ещё многое надо подготовить.
— Ф Коарадо! — глаза Сойера закатились от отчаяния и гнева. Рут сжала кулаки.
Альберт ожидал, что его переправят на восток. Интересно, почему? Что он надеялся там найти? Безопасность, нормальную еду, постоянный уход медиков — да, но ведь ни один доктор не сможет вернуть его в былое состояние.